Глава 5. Время театра
Ему снилась пещера. Огромная, тёмная пещера с высокими каменистыми сводами. С её потолка свисали чудные каменные сосульки, усеянные маленькими светящимися кристаллами. Удивительное зрелище, такое дай Владыка хоть раз в жизни лицезреть. Как будто сами Создатели своей божественной рукой прикоснулись.
Мягкий свет разливался над подземным озером, создавая атмосферу таинственности. Но вот только почему-то не было радости на душе Эзила. Глубокая тоска и безутешное одиночество терзали его, не давая покоя, и он не мог понять причины своих страданий. Единственно хотелось ему встретить хоть кого-нибудь, хоть одну живую душу. Услышать человеческий голос, ощутить живое и тёплое присутствие. Но вот уже много часов он сидел на берегу огромного пещерного озера в полном одиночестве.
Ему не хотелось есть, а спать он мог только двенадцать часов в сутки. Ирб его знает, сколько уже времени прошло: может, неделя, а может, годы. Капитан давно уж потерял счёт дням, проведённым тут. И лишь одна надежда хранила его разум от неизбежного помешательства. Он верил, что однажды...
Звенящую, сводящую с ума тишину прорезал гулкий отзвук. Такой издают тяжёлые форменные сапоги. Эзил не обратил на это внимания: ему давно мерещатся такие вещи, тогда с какой стати этому разу быть исключением? И всё же где-то, в глубине души, в нём жила вера в то, что это оно, то самое, чего он ждал столько лет. Не в силах усидеть на месте, он вскочил, удивляясь необычной лёгкости в своём теле.
С противоположного конца пещеры вышел мужчина. Он был высок и плечист, немного сутул. В полумраке было трудно сказать, какое у него лицо. Но Волантресу было плевать на это, он не мог поверить своему счастью. Похоже, странник затерялся в лабиринтах пещер. Его шаги были твёрдыми, но неуверенными. Эзилриб не верил своим глазам: неужели, неужели это тот, кого он ждал? На слабых ногах он вскочил и побежал по голым острым камням босиком, спотыкаясь и ранясь на ходу. Больше всего на свете он боялся, что это иллюзия, очередной глюк изголодавшегося сознания. И он не верил, пока не уткнулся лицом в тёплое тело, а его тонкие и слабенькие ручки жадно не обхватили ногу незнакомца.
- Вы пришли за мной? - спросил Эзил неожиданного знакомого странно тонким и высоким голосом, изнывающим от мольбы. - Вы заберёте меня отсюда?!
- Девочка, ты откуда тут взялась? - недоумённо спросил тёплый бархатный бас. Такой до боли родной и близкий бас. Великан удивлённо почесал бороду. От него исходил аромат страха и замешательства. Странно. Откуда Эзил знал, что так пахнет страх? В глазах помутнело, по щекам побежали горячие солёные слезы.
- Не плачь, милая, не надо, - успокаивающе пробасил мужчина и закутал его в свою шинель. Тепло. Дублёная шерсть немного кололась, но капитан будто не замечал этого - он посильнее закутался в неё, цепляясь за несчастный предмет одежды, как утопающий - за соломинку. Мужчина уселся рядом с ним на камень и снова поскрёб бороду, задумчиво оглядываясь по сторонам.
- Дядя, вы потерялись? - его собственный голос звучал как будто со стороны и был больше похож на женский, нежели на мужской. Великан воззрился на него с удивлением и подозрением.
- Кто ты такая и что тут делаешь? - напряжённо спросил тот. К запаху страха прибавился лёгкий аромат недоверия. Тут уж настала очередь Эзилриба задуматься - а как он, собственно говоря, оказался там, где он есть?
- Не знаю, - честно ответил он, подумав с минуту. - Я не помню.
Мужчина глубоко вздохнул. Аромат недоверия не уменьшился, но стал немного менее острым. Он всё ещё ему не верил по непонятной Эзилу причине.
- А имя у тебя есть? - задумчиво спросил великан, смотря ему прямо в глаза.
Губы Волантреса растянулись в несмелой улыбке. Имя. Конечно он его помнил, хоть и остальные воспоминания утратил.
- Меня зовут...
Эзилриб открыл глаза. Он лежал на жёсткой койке в помещении, резко пахнувшем лекарствами и спиртом. Сон прервался прямо на середине, как будто кто-то выключил экран визора. Что-то в нём было странное и противоестественное. Слишком уж он был реалистичный. Словно воспоминание. Чужое воспоминание. В котором присутствовал его отец. Мягкий взволнованный мужской голос принадлежал именно ему, в этом Эзил ни капельки не сомневался, хотя столько лет прошло с тех пор, когда Волантрес слышал его в последний раз. Вот только та жуткая пещера была ни капли не знакома капитану. Также он четко осознавал, что обладателем воспоминания является лицо женского пола. Что же творится?