- Капитан, докладываю - все указания выполнены, - раздался бодрый девичий голос за спиной у Волантреса. И откуда у молодёжи столько энергии?
- Вольно, сержант, - отозвался тот, туша папиросу. - Назначаю начало операции через полчаса. Ведите.
И вновь Беклен повела мужчину по закоулкам лагеря. Через несколько минут они вышли на опушку. Там их уже ждала небольшая деревянная повозка, запряжённая странным животным. Внешне оно походило на барана размером с лошадь, с короткой курчавой шерстью и длинными, как у осла, ушами.
- Это ездовой барун, - объяснила сержант, заметив замешательство Волантреса. - Эльфы их разводят.
Эзилриб сдержанно кивнул. Как ни посмотри, для его миссии такой выбор подходил как нельзя лучше, хотя мужчине это странное средство передвижения казалось карикатурной иллюстрацией. Не говоря ни слова, Волантрес забрался на козлы.
- Позвольте доложить, капитан, - отрапортовала девушка, показывая ему на некое устройство на задней стенке повозки, снабжённое матово-чёрным кристаллоидом. - Эту штуку мы называем хамелеон. Она поможет вам оставаться незамеченным, пока вы сами того хотите. Просто нажмите на эту кнопку, - сержант указала на буро-жёлтенький резиновый овал прямо сбоку аппарата, - и оно заработает.
Волантрес снова кивнул. Он не стал говорить Беклен, что прекрасно знает назначение отражателя - а именно таково было официальное название этого незамысловатого с виду прибора. Оно искажало пространство вокруг его пользователя так, чтобы случайный наблюдатель видел то, что подскажет его собственный разум. Правда, на нокардийской границе подобные примочки использовались крайне редко, так как не имели практической пользы - на поганцев-нарконов они не действовали. А вот здесь, видимо, они получили весьма широкое распространение.
- Вам нужно ехать через поле, а потом свернуть на бывший тракт, - продолжала говорить девушка, - и там ещё километров двадцать до крепости.
- Спасибо, сержант, - мягко, но твёрдо поблагодарил её Эзилриб. - Вы проделали хорошую работу.
Беклен зарделась, и вдруг неожиданно стала с интересом разглядывать собственные ноги. Она втянула голову в плечи, словно утёнок.
- Ч-что вы, я в-всего лишь исполняю свои обязанности, - промямлила девушка. - Это честь для меня - помогать вам, капитан. Я восхищаюсь вами. Вы не намного старше меня и столько всего достигли... А всё, что я могу - куковать на краю географии с отцом, которого никогда не поднимут выше лейтенанта.
Последнее было сказано с горечью.
Эзилриб вздохнул. Ему, конечно, претило это искреннее обожание в её глазах, но он не заслужил такого к себе отношения. Ведь Волантрес просто делал свою работу. Да, грязную, да, опасную, но всё же работу . Он достоин не большего уважения, чем разнорабочие или ремонтники, а, пожалуй, даже меньшего. Мужчина мельком глянул на наручные часы: близилось начало операции.
- Твой отец бросил карьеру ради тебя, - произнёс Волантрес, тепло положив ладонь на плечо сержанта, отчего она вздрогнула и подняла глаза. - А мой не смог. Так что я тебе даже немного завидую.
- С-спасибо, - несмело заулыбалась Беклен. - Ой, чуть не забыла!
Девушка подскочила на месте и полезла в повозку. Оттуда она достала продолговатый предмет, обёрнутый в холщовую ткань и перетянутый кожаными шнурами, и протянула его капитану. Эзилриб взял в руки сверток, который оказался довольно увесистым.
- Я не знаю, правдивы ли слухи, но эта штука у нас довольно давно валяется в арсенале. Говорят, он принадлежал вашему отцу, - сержант невольно завертела большими пальцами - возбуждена или нервничает, сделал вывод Волантрес.
Заинтригованный словами девушки, Эзилриб принялся разворачивать тщательно запакованный предмет. Справившись с клубком шнуров и толстой прослойкой из ткани, мужчина извлек меч в простых кожаных ножнах. Он был узкий, почти полтора метра в длину, с широкой самодельной рукоятью. Волантрес помнил, как большие, узловатые и мозолистые руки отца мастерили её у них в сарае из крепких дощечек и куска бечёвки. Капитану как будто кто-то вогнал в сердце тонкую стальную иглу. Воспоминания бередили старые раны и обиды.