Тем не менее, негодование вытеснило собой страх, и мужчина чувствовал себя намного лучше. Теперь белобрысый не знал, что больше ему не нравилось: то, что сказала нарконка, или то, что её слова подействовали.
Шаги отдавались гулким эхом в невысоких сводах тоннеля. Тихо потрескивали огни факелов. Пахло дымом. Наконец длинная кишка коридора вывела их в пещеру с озером. Там оказалось неожиданно светло. Волантрес завертел головой по сторонам в поисках источника света.
- Вода, - шепнула Дио, которая все это время шагала рядом. - Это вода.
И правда. Присмотревшись, Эзил увидел мягкое рассеянное сияние над гладью озера.
Сопровождающий их рыжеволосый эльгай охотно пояснил:
- Это - самое важное место в Вире. Видите пещеру на той стороне?
Взгляды белобрысого и пигалицы устремились к противоположному берегу водоема. Там и правда виднелся тёмный ход.
- Отсюда начинается Церемония Стрелы, - сообщил эльгай. - Кандидаты уходят вглубь гор в пещеры предков, которые оценивают ребят. Там они получают такие тотемы.
Рыжик вытащил из-за пазухи точечный амулет на толстом вощеном шнурке. В полутьме он слабо отливал красным.
Эльгай повёл их дальше, свернув в очередной коридор, который закончился крутой винтовой лестницей. Высокие вырубленные в камне ступеньки убегали вверх. Эльф с бывалой лёгкостью начал своё восхождение, а вслед за ним и мужчина с нарконкой. И если Дио не составляло особого труда восходить на двоих ногах, то Эзил очень скоро стал передвигаться на четвереньках.
Рыжий эльф с трудом сдерживал улыбку, за что Волантресу страшно хотелось его придушить. Уж на его месте только смеяться! Конечно, вряд ли кто-то кроме Диоланте ему поверит, если Эзил расскажет о двуличной натуре эльгая. К тому же, похоже, что парень действительно ничего не помнил - настолько натурально притворяться не смог бы никто. Да и очистить стену от караула этот сопляк бы не смог. Так что, надо полагать, у пацана есть начальство.
Когда наконец эта адовая лестница закончилась, мужчина перевёл дух. Они оказались в очередной зале. Правда, здесь уже присутствовали узкие прорези окон. Их уже ждала высокая сухая эльфийская женщина в тёмной форме.
- Да прибудет с вами память, - отрывисто поздоровалась она. - Даррел, проводи гостей в отведенные им покои.
Рыжик уважительно склонил голову.
- Да, Старшая(1) Аннан, - отозвался он, сложив руки за спиной.
И вновь Эзила и Дио повели по мудрёному лабиринту коридоров. Правда, на этот раз за ними следовала Старшая. Её пружинистая уверенная походка выдавала в ней рефлексы воина. Женщина не сводила взгляд с чужаков. Все-таки им не доверяли. Что ж, небезосновательно.
Первое время мужчина пытался запомнить расположение залов и комнат, но быстро сдался - все помещения выглядели абсолютно одинаково. Все те же гранитные плиты, факелы и узкие окна-бойницы. Изредка - резные деревянные двери. И почти никогда - гобелены.
То, что Старшая обозвала "покоями" на деле оказалось небольшой уютной каморкой с широкой тахтой. Слава Владыке, окно тут было, хоть и маленькое.
- Постель вам занесут, - сообщила Аннан. - Женская и мужская купели в конце коридора. За вами зайдут позже, так что советую пока отдохнуть с дороги.
Она уже было хотела удалиться, как вдруг остановилась в дверном проёме.
- Не советую вам гулять по Ассамблее в одиночку, - обронила Старшая.
В её голосе Эзилриб не уловил и тени угрозы, но и дружелюбия в нем не было. Женщина ясно дала понять, что лучше им здесь надолго не задерживаться.
Дио плюхнулась на тахту лицом вниз и довольно хрюкнула.
- Вот это я понимаю, - протянула девушка, переворачиваясь на спину. - Ооо, Всевидящая, есть рай на земле...
Эзил еле удержался от того, чтобы закатить глаза. Если этот клоповник - рай, то что же тогда ад?
- Ну, знаешь, кому как, - фыркнула нарконка в ответ его мыслям. - Поспишь с неделю на земле, вот тогда и поговорим.
Белобрысый вздрогнул. Внезапная догадка пронзила Волантреса.
- Откуда ты узнала? - напряженно спросил Эзилриб.
- Узнала что? - выгнула бровь Диоланте. - Ты уж будь добр, изъясняйся поточнее. А то тебя могут не так понять.
Белобрысый едва слышно скрипнул зубами. Честно сказать, эта манера нарконки прикидываться дурочкой, когда ей удобно, немало раздражала.
- О чем я думал, - терпеливо пояснил Волантрес. Он уже понял, что повышенные тона на эту странную девушку не действуют вообще.