— Бросьте, — она положила мне руку на плечо. — Мне можно рассказать все. — И она захлопала длинными ресницами. Что заставило меня подумать: поздно, Ивен, что теперь ни делай, слишком поздно.
* * *После лазаньи Изабелла предложила гостям немного размяться, а потому, несмотря на все усилия Джулии Йорк, мне удалось избежать дальнейших попыток флирта с ее стороны, пока они еще не стали очевидны окружающим. Но за несколько минут до этого она испытала настоящий шок — сбросив туфлю под столом, кокетливо коснулась ступней моего протеза.
— Господи! Что это? — воскликнула она, к счастью, негромко.
И мне пришлось объяснять, что это за штука такая — самодельные взрывные устройства, и прочее — словом, говорить о вещах, о которых я предпочел бы промолчать.
Но вместо того чтоб оттолкнуть, эти подробности, казалось, привлекли ее еще больше. Даже, можно сказать, возбудили. И она с еще большим рвением пустилась задавать вопросы самого интимного толка, отвечать на которые я был не готов.
А потому, как только Изабелла предложила размяться, я быстро вскочил и перешел на другое место. Уселся за соседний стол между Джексоном Уорреном и еще каким-то мужчиной.
Женщинами в этот вечер я был сыт по горло.
— Вы давно вернулись? — спросил Уоррен, как только я оказался рядом.
— В Лэмбурн?
— Нет, из Афганистана.
— Четыре месяца назад.
— Лежали в госпитале? — спросил он.
Я кивнул. Должно быть, Изабелла ему рассказала.
— В госпитале? — заинтересовался сосед с другой стороны.
— Да. Я был ранен.
Он смотрел на меня и, очевидно, ожидал продолжения, более расширенного ответа на вопрос. Но ждал напрасно, я не собирался удовлетворять его любопытство.
— Том потерял на войне ногу, — нарушил неловкое молчание Джексон.
Похоже, я попал из огня да в полымя.
— Вот как?.. — изумленно протянул незнакомец. — А какую именно ногу?
— Разве это имеет значение? — раздраженно бросил я.
— Э-э… э-э… — Мужчине явно стало неловко, я же сидел молча, не предпринимая никаких усилий разрядить ситуацию. — Нет, — наконец сказал он. — Наверное, нет.
А вот для меня это имело значение.
— Извините, — пробормотал он, опустил глаза и принялся изучать тарелку с десертом — шоколадным муссом, сдобренным бренди и сливками.
Я едва не спросил, извиняется ли он за то, что я остался калекой, или за то, что задал столь неловкий вопрос, но на самом деле сердиться надо было на Джексона — за то, что поднял эту тему.
— Не за что, — сказал я. И после паузы добавил: — Правую ногу.
— Поразительно, — он поднял на меня глаза. — Только что видел, как вы расхаживали здесь, абсолютно ничего не заметно. Я понятия не имел…
— Протезирование конечностей прошло долгий путь со времен Джона Сильвера, — заметил я. — В реабилитационном центре были парни, которые бегали по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки.
— Потрясающе, — снова пробормотал он.
— Позвольте представиться, Том Форсит, — сказал я.
— О, простите, — ответил он. — А я Алекс Рис. Рад познакомиться.
Мы обменялись рукопожатием, несколько неловким, поскольку сидели рядом. Невысокий мужчина лет тридцати с хвостиком, с редеющими рыжеватыми волосами, в очках в роговой оправе им под цвет. Поверх белой рубашки синий кардиган, коричневые фланелевые брюки.
— Вы тоже тренер? — спросил его я.
— О, нет, — с нервным смешком ответил Алекс. — Я в лошадях совсем не разбираюсь. Вообще, если честно, даже побаиваюсь их. Я бухгалтер.
— Алекс, — вмешался Джексон, — спасает мои тяжким трудом заработанные денежки от загребущих лап налоговиков.
— Во всяком случае, пытаюсь, — с улыбкой заметил Алекс.
— Законным путем? — тоже улыбнувшись, спросил я.
— Ну, конечно, законным, — несколько раздраженно ответил Джексон.
— Тут, понимаете ли, существует тонкая грань между уходом от налогов, что легально, и уклонением, что незаконно, хотя порой грань эта бывает довольно стертой, трудноопределимой, — заметил Алекс.
— Что именно ты имеешь в виду? — спросил Джексон, и на смену притворному раздражению пришло полное спокойствие.
— Да ничего, — ответил Алекс, дал ход назад и снова смотрел смущенно. — Просто порой то, что мы считаем уходом, расценивается Департаментом по сборам как уклонение. — Алекс Рис, похоже, не замечал, как яма, которую он выкопал себе, становится все глубже.
— Так кто же прав? — спросил я, наслаждаясь его замешательством.
— Мы, — уверенно заявил Джексон. — Не правда ли, Алекс?