Пришлось снова выехать из конюшен Каури еще до рассвета, до того момента, как в спальне матери включат свет. Я выехал из деревни по дороге на Вэнтейдж, свернул к открытым воротам конюшен Грейстоун и въехал на территорию. Я медленно продвигался вперед, внимательно оглядывая все вокруг в свете фар. Две палочки, прислоненные к небольшим камням, оставались на тех же местах. Стало быть, никаких машин сюда не заезжало — с тех пор, как отперли ворота.
То был вполне оправданный риск — доехать до того места, где оставлены палочки, и проверить. Лучше так, чем выйти из машины и пройти пешком. На проверку ушло не больше минуты.
Я снова выехал на дорогу и припарковался на площади перед супермаркетом, прямо под величественной статуей короля Альфреда Великого. В одной руке он держал боевой топорик, в другой сжимал свиток, символизируя саксонского воина, ставшего законодателем.
Еще в городе в автомате я купил «Рейсинг пост» — не хотел светиться в киосках или магазинах Лэмбурна, на тот случай, если заметит тот, кто считает меня мертвым.
В газете было написано, что Ивен Йорк выставляет сегодня на двух разных ипподромах семь лошадей: трех на скачках в Хейдок-Парк и четырех — в Аскоте. В число последних входили два претендента на победу в скачках на «Золотой кубок».
Хейдок находился на полпути между Манчестером и Ливерпулем, и добираться туда надо было часа три, не меньше. Аскот же был гораздо ближе, находился в том же графстве, что и Лэмбурн, всего в пятидесяти минутах езды по трассе М4, ну, может, чуть дольше с учетом активного движения в день скачек.
У Ивена были заявлены лошади на первый забег в обеих скачках, и если он не собирался опоздать на первый, в Хейдок-Парк, то должен проехать на своем шикарном белом «БМВ» вверх по холму на Бейден где-то около десяти утра, ну самое позднее — в десять тридцать.
И вот я сидел и ждал.
Попробовал включить в машине радио, но, как и ручник, оно не работало. Производило какое-то раздражающее жужжание даже с выключенным мотором. Хуже, чем без радио, и я выключил его.
Потом взглянул на новые часы, приобретенные в Ньюбери накануне днем. Девять тридцать.
В девять сорок пять я узнал машину, которая двигалась вверх по холму по направлению ко мне. Нет, то был не новенький белый «БМВ», но старый, знавший лучшие времена синий «Форд» моей матери.
Я сполз на сиденье как можно ниже, в надежде, что, проезжая мимо, она не обратит внимания на машину, принадлежавшую ее старшему конюху. Ну, даже если и обратит, то вряд ли остановится спросить, что она тут делает. Так оно и вышло — я с облегчением увидел, как синий «Форд» скрылся за поворотом. Как я и предполагал, мать отправилась на скачки в Хейдок-Парк, где должен был выступить наш жеребец по кличке Орегон — его последний выход перед серьезными соревнованиями в Челтенхеме. Ян говорил, что будет смотреть скачки по четвертому каналу.
Я ждал и ждал, а белый «БМВ» все не появлялся.
* * *И вот без десяти одиннадцать я решил, что торчать здесь дольше не имеет смысла. Машины Ивена я не видел, но это вовсе не означало, что он не поехал в Хейдок. Это означало, что он не поехал туда по этой дороге. Здесь пролегал наиболее вероятный маршрут от дома Йорков, но наверняка не единственный.
И вот я выехал со стоянки и стал искать другую точку наблюдения, где-нибудь на Хангерфорд-Хилл, на одной из дорог, ведущей от Лэмбурна. Если Ивен Йорк собирается сегодня в Аскот, то он почти наверняка поедет этим путем и сделает это не позже чем в двенадцать тридцать, если не хочет пропустить момент, когда его лошадь будут готовить к первому забегу.
И вот без пяти двенадцать на холме показалась такая узнаваемая белая крыша шикарного «БМВ», и я включил мотор.
Я планировал ехать за ним на безопасном расстоянии, чтобы меня не заметили, и еще хотел убедиться, что он вскоре свернет на восток, на дорогу, ведущую в Аскот. Но вскоре убедился, что мог бы и не осторожничать, не держаться так далеко. Маленькая «Корса» Яна Норланда карабкалась на холм Хангерфорд из последних сил, но мощный «БМВ» Ивена Йорка был уже далеко, и совсем скрылся из виду, когда мне удалось достичь вершины холма у паба под названием «Заяц».
Я был, конечно, далеко не в восторге от всего этого, однако пришлось признать, что он действительно отправился в Аскот, а значит, в Лэмбурне его не будет еще часов пять как минимум. Некогда я мог это запросто проверить, смотря трансляции из Аскота по каналу Би-би-си. Но, к сожалению, Би-би-си урезала трансляции скачек, свела их почти до нуля, исключая, разумеется, «Гранд нэшнл». Видно, кто-то в этой организации счел, что спорт, не связанный с колесами, футбольными и теннисными мячами или лыжами, не стоит внимания зрителей.