Глава 1. Домой.
— Водитель, водитель, остановите на перекрестке,— с нетерпением крикнула Марийка.
Из автобуса, который только что остановился у обочины, выпрыгнула стройная русоволосая девушка с чемоданом в руке. Поставив его на землю, посмотрела вслед отъехавшему транспорту. Пригладила непослушные волосы. Их вмиг растрепал легкий ветерок. Вздохнув полной грудью, она оглянулась по сторонам и легкой, беззаботной походкой пошла по извилистой проселочной дороге. В одной руке она несла свою тяжелую поклажу, а другой с нежностью прикасалась к каждой травинке. Листики, колоски и цветочки будто оживали под ее маленькой ладошкой. Казалось, что они так и тянутся за ее рукой в ожидании ласки.
"Вот дойду до старой ивы, где бьет родничок, и напьюсь", — даже закрыла глаза, представляя эту живительную прохладу.
Не выдержав, бросила вещи и побежала. Под раскидистой ивой, что склонила свои ветви до самой травы, из земли бил родничок. в тишине можно было его журчание. Прозрачный и чистый, он поил своей влагой любого путника, умирающего от жажды и задыхающегося от летнего зноя. Встав на колени, девушка стала ладонями черпать холодную воду. Так было вкуснее, хотя рядом на камешке стоял граненый стакан, заботливо кем-то оставленный. Потом вскочила, закружилась, раскинув руки, и громко закричала:"Я приехала!" Радость от встречи со знакомыми с детства местами переполняла ее сердце. С пригорка уже было видно село, раскинувшееся в низине. Кривые улочки и домики утопали в зелени деревьев. Нашла свой дом и улыбнулась.
Нет, их село не было заброшенным, как другие, потому как находилось оно совсем близко от города, километрах в двадцати. Все здесь было: и школа, и Дом Культуры, оставшийся от лучших времен, и садик, и магазин. И даже небольшое кафе рядышком построил известный на селе бизнесмен. Одного не хватало в селе. Работы. Но как говорится безвыходных ситуаций не бывает. Поэтому для жителей этого села был один выход: кататься каждый день в город. Там и трудились. Некоторые возвращались домой попуткой, а кто-то на своем транспорте. Жизнь не стояла на месте.
Так засмотрелась и задумалась, что не услышала, как остановилась груженая сеном телега:
— Привет, пигалица, залазь скорее, подброшу с ветерком,— прошамкал дедушка Игнат. Марийка засмеялась, представив себе эту картину.
Забросив чемодан, улеглась на мягкую перину. Вдохнув крепкий аромат разнотравья, чихнула. Небо здесь было совсем не таким, как в городе. Как разглядеть это небо и звезды ночью в городе? Понастроили столько многоэтажек, что ничего и не видно. Эти монолитки стояли плотной стеной, забирая у людей пространство.
Телега ехала медленно. Скрип несмазанных колес нарушал тишину этого места. Вспомнила, как в детстве хотела понять, на что же похоже каждое плывущее облачко. Улыбнулась. Просто лежала и жевала какую-то терпкую травинку. И вдруг встрепенулась:
— Дедушка Игнат, а что нового в селе?
— А что у нас может быть новенького? Все по-старому. Только вот бабка Матрена, что жила под самым лесом, померла. Вчера схоронили. У Селивановых телка сдохла, видать травы объелась. Этот богатей, что живет у самого колодца машину новую купил. Раскатывал по селу на сумасшедшей скорости и задавил гусака Иванихи.
— Дедушка Игнат, а Федька приехал?— спросила, вспомнив закадычного друга. Увидела, как тот кивнул головой, и обрадовалась. Точно не будет скучно.
Марийка возвращалась домой на каникулы. Сессия сдана. Свобода!
Училась девушка в педагогическом колледже, куда поступила после девятого класса. Оставался последний курс, точнее десять месяцев всего.
Федор, с которым они дружили с малолетства, учился тут же. Но его строительное училище находилось совсем в другом районе. Изредка они встречались, иногда просто поболтать, чаще Федя заносил ей продукты, переданные родителями. Дома их стояли по соседству. И вернее друга, чем Федька, она не знала.
Остановившись у знакомых ворот, дед Игнат крикнул:
— Зинаида, встречай гостью!
Из старой кухоньки, где летом всегда готовили, вышла мать, вытирая руки в передник. Радости ее не было конца. Поцеловав дочь, она показала глазами на сарай, где был отец, и пошла дальше хлопотать.
Но он уже сам выходил ей навстречу, распахнув объятия и подхватывая своими крепкими руками любимицу.
Увидела, как на крыльцо вышел Федор, и помахал ей рукой:
— Марийка, выходи вечером к колодцу!
Махнув ему в ответ, вошла в дом, где было чисто и прохладно. Там пахло травами, собранными заботливыми руками матери. Зимой все пригодится. А еще пахло свежеиспеченным хлебом. Откусила прямо от большого каравая, представляя как мать будет ругаться, что не отрезала, как положено. И засмеялась.