Пальцы мужчины нежно прикоснулись к моим волосам. Он начал массировать мне голову, затылок и шею, разминая все болезненные точки настолько нежно, что я заурчала.
Смешок.
И горячий выдох мне в ухо:
— Я скучал.
От одного этого выдоха я все покрылась мурашками и почувствовала, как разгорается внутри меня огонь. Открыла глаза и, откинув голову, посмотрела на Правящего. Тот выглядел расслабленным и довольным; он медленно и внимательно вобрал в себя всё, что было доступно его взгляду и вздохнул:
— Вообще то, я хотел поговорить.
— Поговорить? — я села прямо.
— Из дворца пришли книги; я пока жду записей моего отца и деда, но ситуация с магией Олардов более менее проясняется.
— Сейчас, я помоюсь, вылезу и ты мне все расскажешь — в моем голосе звучало небольшое сожаление, и Правящий снова хмыкнул. Он вернулся за свой стол, чтобы мне не мешать, а потом подал простынь, в которую я полностью завернулась и села в соседнее кресло.
— Понимаешь, наша магия основана на Смертельной. Это такая врожденная особенность, дар, который проявляется далеко не у каждого из Олардов. Сам принцип неизвестен — многие пытались научиться этому или вывести некие формулы — и достигали, в какой-то мере, успеха. Но с такой точностью и именно в такой форме она проявляется только у нашего рода. Запахи магии, чувства, мысли и даже замыслы окружающих становятся нам понятны, если маг — и не маг — находится близко и «думает» слишком сильно; и мы можем улавливать это с больших расстояний, если знаем, что искать. Плюс татуировка… Она также проявляется не у всех представителей моей семьи. Но благодаря ей, я могу находить своих родственников, чувствовать их — как почувствовал тебя, когда…
— Сард забрал меня? — закончила я за запнувшегося мужчину.
— Да. Изредка эта татуировка проявляется у будущих жен Олардов. Причем так было не сразу. Несколько тысяч лет назад у моего предка, очень талантливого мага и Тени того времени, долго не было нареченной. В этих случаях Тени, следуя зову долга, предлагают замужество любой, кто хоть как — то подходит им по силе. Но он был романтиком и хотел жениться по любви… И сейчас я его понимаю. В общем, он создал формулу призыва единственной — сама формула потеряна, да никто и не захотел ее воссоздавать. Суть в том, что у некой девушки, в которую он может влюбиться, и которая сможет стать ему достойной женой и матерью его детей, проявилась бы эта татуировка. А он должен был её найти.
— И у него получилось?
— Да. Получилось. Но Стихии не любят, когда им указывают, что делать. Татуировка появилась у годовалой крохи, дочки простого ремесленника, жившего в государстве, с которым у Таларии тогда была война — в голосе Ария слышалась улыбка. — Мало того, что он не смог ее найти сразу, так потом и наткнулся на такую ненависть и отпор от своенравной малышки, что, по-моему, не раз пожалел о своих действиях. Ему потребовалось немало времени чтобы убедить девушку, что он тот, кто ей нужен.
— Надеюсь убеждал он… не насильственно?
— О нет. И потрепала она его изрядно.
— И в итоге стала твоей пра-пра-пра бабкой?
— Да.
— Хотелось бы мне с ней познакомиться.
— Думаю, вы бы понравились друг другу. Я покажу тебе ее портрет, когда мы попадем, наконец, в мой родовой замок. В общем, с тех пор так и повелось, что у некоторых девушек, из предназначенных Олардам, стала появляться эта татуировка — правда, в отличие от того случая, после первой брачной ночи. Но магии Олардов у них не было. За исключением, как раз, той самой пра-пра-пра бабки.
— Так у нее магия как у меня?
— Похоже, да. Не в полном объеме. Если я правильно понял, то девушка — звали её, кстати, Астара, — могла понимать сильные мысли и чувства только своего мужа, и то не всегда, а когда хотела этого. То же самое с другими людьми, она реагировала лишь на призыв.
— То есть я почувствовала пантер именно потому, что они звали? А нашла тебя потому, что хотела этого?
— Да. Мой дед проводил исследования на эту тему — мне будет интересно почитать их, возможно, мы и дальше разовьем твой навык.
— Попробуем — я кивнула — но знаешь, может и хорошо, что эта магия у меня не слишком развита? Мне бы не хотелось испытывать сполна… всю боль окружающих.
Арий кивнул и встал с кресла. Он поднял меня на руки, жадно вдохнул мой запах и хрипло произнес:
— А теперь пора спать.