- Бабушка, у меня к тебе есть просьба.
- Говори, чем помочь?
- Я о квартире на Королева. Она стоит без дела, а мне нужны деньги на учебу и на жизнь. Брать у вас с крестным мне не позволяет совесть. Поскольку я до сих пор числюсь погибшим, то мама может передать право на квартиру тебе. А ты продашь. Что скажешь?
Бабушка размышляет, помешивая ложечкой чай.
- Видишь ли, Денис, надеюсь, ты не будешь оспаривать, что жизненного опыта у меня больше? – я отрицательно машу головой. – Твоя щепетильность в финансовых вопросах мне понятна. Хотя она у тебя гипертрофирована. Хочу тебя поставить в известность: я написала завещание на твое имя. То есть всё, что есть у меня – квартира, вклады, картины, акции, будет принадлежать тебе. И ты мог бы пользоваться этим и сейчас, частично. Если продашь квартиру – деньги разойдутся очень быстро. А ты через три - четыре года захочешь жить самостоятельно. Уверен, что к тому времени будут деньги на жильё? Так вот. Если ты не хочешь брать у меня деньги, тогда я предлагаю продать дачу. Она тоже записана на Вику. Мы ей подарили, когда она поступила учиться. Насколько знаю, вы ездили туда, но ты можешь и не помнить. Я там бываю очень редко, она немного пришла в упадок, но можно выручить еще очень неплохо.
Теперь я задумываюсь. Вариант неплохой, но торопиться с решением не стоит.
- А как её посмотреть? Она далеко?
- Машиной часа три, если электричкой, то около часа, но потом километра три пешком. Можем попросить Юру свозить. Кстати, машина у меня тоже есть, но я не люблю водить. Будет ждать твоего совершеннолетия.
- Покажи на карте, - достаю нетфон. Ищем долго, пока бабушка не ткнула пальцем и я сделал отметку. Включаю спутниковый обзор. Довольно большая площадь и соседей мало. Шесть участков всего! А это что, водоем?
- Там запретили дальше строить, - поясняет бабушка. – Лес какой-то, ценный. Так что стоить дача будет дорого.
- Дашь ключи? Мы завтра после школы съездим. Три км пройти – это ерунда!
После долгих поисков ключи находятся. Целая связка – от ворот, дома, подсобных помещений. Был ли смысл вообще замыкать? Без охраны там могли всё давно растянуть.
- Вас могут не пропустить там, - словно услышала мои мысли бабушка, – остальные дачи принадлежат очень крупным шишкам. На въезде круглосуточный пост. Если только зайдёте со стороны озера. Пусть Кира паспорт возьмёт на всякий случай.
Возвратившись домой «обрадовал» Киру предстоящей поездкой. Особого восторга она не высказала, но и не возражала. Сказала только, что Валика и Женю нужно с собой позвать. Как по заказу звонок в дверь – Женька. Время идти к тренеру, на смотрины. Кира снова отказывается сопровождать нас. Что-то она не в настроении. Начал было расспрашивать, что случилось, но Женька силой уволокла меня из квартиры. Намекнула о женских мелких секретах. Нет, ну я тупой! Зато с Женей первый раз остались вдвоем. И что, за руку её брать? Она к моему облегчению сама уцепилась за мой локоть. Добираться недалеко – пять станций на метро. И немного пешком. На входе в спортшколу вахтер, потребовала пропуск. Пришлось Женьке звонить Родиону, тот позвонил тренеру и только тогда за нами пришел парень. Как оказалось позже – помощник тренера.
Эльдар Рахимович проводил как раз тренировку. Кивнул нам и сказал, чтобы раздевался. Остаюсь в одних спортивных трусах, подхожу к нему.
- Разбились по парам, отрабатываем! – дает команду ученикам. Пацаны чуть старше меня, лет 15-16. Принимается за меня.
- Шпагат можешь? – Это я легко. – Ударь ногой.
Вытягивает вверх правую руку. Пришлось немного подпрыгнуть, чтобы достать левой ступней. Не очень красиво получилось. Подводит к боксерской груше.
- Покажи удары. Руками и ногами.
Я грушу вообще впервые в жизни вижу. Только по мячам бил. Делаю несколько несильных ударов.
- Может лучше спарринг? – вношу предложение.
- Ну, ты сам напросился, – поразмышлял глядя на своих учеников. – Егор! Подойди!
Подошедший парень больше похож на Махмуда или Хасана. Типичный кавказец. На голову выше меня, мускулатура в нужных местах выделяется. Не качок, а именно боец. Сразу чувствуется опасность.
- Проверишь вот его. Не травмируй, но и жалеть не нужно, - говорит Рахимович Егору, потом разъясняет мне: – В горло и пах не бить, головой тоже, позвоночник не ломать. Продержишься пять минут – будем с тобой работать. Нет – извини.
Ринга нет, но на полу расчерчен восьмиугольник, границы которого предлагается соблюдать. Судья – помощник тренера Али. Натягиваю легкие перчатки, без пальцев. Отмашка - можно начинать. Вопреки ожиданиям, Егор сразу не бросается – медленно идем с ним по кругу, чуть сближаясь. Никакой насмешки или превосходства в глазах противника. Серьезный, собранный. Знает, что по внешнему виду не стоит судить. Ладно, начинаю двигаться активнее, легким подпрыгиванием, имитирую подготовку к броску. И чуть не прозевал встречный рывок. С трудом уклоняюсь прыжком в сторону. Никак не настроюсь на его волну, не чувствую заранее его движений. Но следующий бросок успел «увидеть» заранее. Уклоняться не стал, убрал только голову с линии удара правой, извернулся, чтобы удар левой прошел вскользь по боку. И скользнув навстречу, бью снизу левой ладонью в подбородок. Не упал, стойкий солдатик! Но дезориентирован полностью, свалить можно простым толчком. Туман в глазах рассеется секунд через двадцать, по себе знаю. Я не добиваю, хотя судья молчит. Все молчат. Егор трясет головой, постепенно приходит в себя. Поднимает руки в стойку.