- Ой, смотри, чайка! – отвлекла я его, уводя от опасной темы.
Мы долго ещё смотрели на чаек, на тёмную воду, на город, который казался волшебным и незнакомым в лучах лунного света. Казалось, время замедлило свой бег, растянувшись в бесконечную, тёплую ночь. А потом Артём отвёз меня домой. Я прижималась к его широкой спине и смотрела на просыпающиеся улицы и думала, что этот вечер останется со мной надолго — тихий, светящийся изнутри, как луна над Невой.
20.
Мы всё-таки поехали к бабушке Артёма. И сейчас, сидя в знакомой машине (когда-то с неё всё и началось… о чём это я? Что всё? Да, мысли у вас, сударыня), я украдкой поглядывала на Артёма, устроившегося рядом.
Он дремал — или делал вид, что дремлет, — откинув голову на спинку сиденья. Митя довольно мелодично насвистывал какую-то очень знакомую, но никак не опознаваемую песню Высоцкого, а я пыталась понять, что я снова здесь делаю, почему всё так запуталось и что мне делать со своими не на шутку разыгравшимися эмоциями?
Артём выглядел таким беззащитным. Тонкие губы слегка поджаты, волосы растрепались, часть из них упала на высокий, красивый лоб. Я невольно потянулась и поправила их - аккуратно, почти невесомо. И тут же он открыл глаза.
Мошенник, все-таки притворялся! И наши взгляды встретились.
Не знаю, сколько времени прошло. Минута? Секунда? Или просто миг, который почему-то растянулся во что-то бесконечное и тёплое, как лето. Я не могла отвести глаз — будто что-то важное зависало между нами.
Первым отвёл взгляд Артём. Легко, почти небрежно, будто и не было ничего. Но уголок его рта дрогнул — совсем чуть-чуть, едва заметно.
Я медленно откинулась на спинку сиденья, пытаясь унять внезапно учащённое дыхание. Машина мягко катила вперёд, Митя всё так же насвистывал Высоцкого, а внутри меня что-то перевернулось. Тихо. Необратимо.
- Не передумала? - спросил он меня, преувеличенно внимательно разглядывая проносящиеся за окном машины деревья.
- С чего бы, а ты?
- Я? – он резко повернулся ко мне, даже немножечко испугав, - Вспомни, я ведь уже не в первый раз приглашаю тебя.
- Точно, - глухо подтвердила я,- я и забыла.
- Алиса, - полувопросительно позвал он.
- Да?
- Ты не умеешь врать.
Я жутко покраснела, а он засмеялся.
- Ты противный – обиженно сказала я.
- А ты трусишка!
- Это еще почему же? – удивленно спросила я.
- Я тебе нравлюсь, но ты боишься в этом признаться, - он внимательно посмотрел на меня, - разве не так?
- Может у тебя и много поклонниц, но я в их число не вхожу, поверь мне, - отчаянно и чересчур поспешно парировала я.
- Жаль, - весь его вид говорил о том, что он не поверил одному моему слову.
Ну и ладно, пусть думает, что хочет!
- А вот ты мне нравишься, - неожиданно признался он, - И с каждой минутой все больше.
- Эй, эй, полегче, - я неловко отстранилась, прижавшись к дверце, когда заметила, что он всё ближе наклоняется к моему лицу. - Пробуй свои донжуанские штучки на ком-нибудь ещё. Я тебе не верю.
- Зря! — он снова закрыл глаза.
Я посмотрела на него — расслабленного, уверенного, чуть ли не улыбающегося сквозь полудрему - и почувствовала, как где-то внутри вспыхивает раздражение. Или что-то похожее на него. Как будто он знал что-то, чего не знала я. Или просто играл в свою игру, как всегда.
21.
Остаток пути мы проехали молча.
Через полчаса машина остановилась у небольшого веселого домика из красного и желтого кирпича. Бабушка Артема уже ждала нас на крыльце. Она широко улыбалась и махала нам, словно мы были самыми важными людьми на свете. Хотя, ели говорить об Артеме, наверное это правда.
В доме пахло теплом, сухими травами и чем-то сладким — как оказалось, Александра Ивановна испекла вкуснейший вишневый пирог. Мы втроем вынесли чайник, кружки и тарелку с пирогом в маленький уютный садик, где на фоне голубого неба пышно расцветали яблони. Их нежный аромат смешивался с запахом чайной травы, и в этом сочетании было что-то особенно трогательное, домашнее.
Бабушка Артема оказалась маленькой, шустрой и очень веселой старушкой. Уже через несколько минут после знакомства мы с ней болтали, как давние приятельницы. Она рассказывала забавные истории из детства Артема и смеялась звонко и заразительно.
Время пролетело незаметно - так бывает, когда хорошо и спокойно. Я даже вздрогнула, услышав шум подъехавшего автомобиля, то вернулся за нами отпущенный Артёмом Митя.