Мне захотелось выкинуть эти цветы! Дешевый трюк. Чего он добивается?
- Поставь их в комнату - попросила я молодого человека.
Я вынула карточку. Так и есть. От Артема. Я взглянула на подпись – короткое и размашистое «прости»
Только не плакать! Но слезы, словно не желая слушать доводы разума, наполнили глаза. Илья взял меня за руку.
- Ты его любишь?
Я кивнула.
- Тогда почему вы расстались?
- Так нужно! – твердо сказала я.
- Не понимаю…
- Очень скоро его привлечет кто-то другой…
- Не думаю.
Я посмотрела Илье в глаза.
- Скажи, а ты сам веришь, что Артем способен на серьезные отношения?
- Ну…
- Не знаю, правда, - он нервно взлохматил волосы, - до встречи с тобой, я бы твердо ответил, что нет, но сейчас, мне кажется, он изменился…
- Я уже большая девочка и все труднее верю в сказки.
- Иногда стоит, Алиса!
- Но не в этот раз…
- Тебе виднее. Мы пойдем или ты хочешь остаться дома?
- Нет, если ты не передумал, я готова.
Скульптуры поражали своей четкостью линий и воздушностью. Из обыденности люди вдруг попадали в страну фантазий и грез. Все работы были настолько самобытны, что невозможно было уловить и черточки схожести друг с другом.
Воздушные замки, сказочные человечки, неземные пейзажи… огромная песчаная статуя египетского сфинкса с угрюмым лицом…
Бродя между ними, казалось, что приближаешься к вечности, и что-то глубинное и необъяснимое становится ближе и понятней. В потоке дел мы забываем, как многогранен наш мир. Часто, очень часто мы перестаем замечать окружающую нас красоту… Синее необъятное небо, палящее солнце, лохматые, деловито спешащие вдаль облака…
Илья проводил до дома, взяв с меня обещание обязательно позвонить.
Я не собиралась этого делать, но в очередной раз безразлично соврала.
Хотелось закончить статью и навсегда перевернуть страницу с фигурным катанием и фигуристами тоже, особенно одним, очень красивым и очень известным.
30.
С Артёмом мы больше не виделись. Я ушла с головой в работу, а у него началась напряжённая подготовка к сезону — возможно, к последнему в любительском спорте. Ему уже двадцать семь — возраст, когда многие спортсмены решаются перейти в профессионалы.
Статью о фигурном катании я дописывала уже без него. Просто попросила Юльку передать ему необходимые материалы. Артём, видимо, принял моё решение о расставании и не искал встреч. Ни одного звонка, ни одного сообщения.
Наш короткий роман длился всего месяц.
Не знаю, оставил ли он след в жизни «звёздного мальчика», но в моей жизни стал переломным моментом. Говорят, чтобы избавиться от сильной любви, должно пройти столько же времени, сколько вы были вместе. Если это правда, то вместе с летом должна была уйти и моя тоска.
Осень пришла в Питер и в моё сердце одновременно. Я бродила по аллеям, усыпанным жёлтыми листьями, и мечтала о том дне, когда смогу вспоминать Артёма без боли. Но приметы в этот раз обманули.
Андрей предложил начать всё сначала, но я отказалась. Не хотела быть несправедливой к нему — встречаться, не отпустив прошлые, болезненные чувства. Илье я так и не набрала номер.
Моё добровольное одиночество не тяготило меня. Напротив, я училась жить настоящим, впервые за долгое время чувствовала покой. Перестала считать себя неудачницей и просто наслаждалась сегодняшним днём.
А любовь? Как говорила моя любимая Скарлетт: «Об этом я подумаю завтра!»
И все таки иногда я спрашивала себя что было бы если бы я вышла его оправдания. Смогла бы я понять и простить?
Я часто думала .О нём. О нас. О том, как странно устроена любовь — она приходит, кажется, что навсегда, а потом вдруг выясняется, что ты не один в этом чувстве. Что рядом есть ещё кто-то. Или даже не кто-то, а часть его жизни, о которой ты даже не догадывалась.
Интересно, он думал обо мне, когда был с ней? Или просто жил, как будто ничего не изменилось? Или для него это было настолько разными мирами, что он даже не видел в этом измены?
Я не знала, что хуже — думать, что он лгал мне, или верить, что для него это было не важно. Не значило ничего. Просто тело, мимолётное желание, которое можно отключить, как свет перед сном. Но если так — то что тогда я для него? Только эмоции? Идеал? Или просто женщина, которую он не мог иметь, и поэтому хотел больше всех?
Мне было больно. Не от того, что он был с другой. Больше от того, что он мог быть с другой и при этом говорить мне о верности. Что он мог целовать меня и думать, что всё в порядке. Что он разделил свою жизнь на «личное» и «вспомогательное», как спортсмен разделяет тренировки на силовые и танцевальные.