Ты изменилась, поэтому я не сразу смог узнать скандальную особу из недавнего прошлого… Только огромные испуганные зеленые глаза были до странности знакомыми…
Ты что-то говорила, а я смотрел на тебя …
А потом был тот чудесный вечер в кафе, твой детский восторг по –поводу увиденного. Тебя так легко удивить… Я сам давно перестал удивляться, но ты будто перевернула все, я смотрел на мир твоими огромными наивными глазами и тоже превращался в неискушенного ребенка!!
Я не понимал сам себя… Как мог Артем Хоменко, на счету которого были победы над самыми яркими и недоступными красавицами, словно мальчишка часами висеть на телефоне, что бы просто услышать голос маленькой, неуверенной в себе репортерши…
А ты проходила мимо, небрежно бросая - привет…
Я злился, негодовал, обижался, говорил себе, что ты просто самоуверенная кукла и что я ни за что больше не буду искать с тобой новой встречи, но каждое утро снова бежал к телефону…
Как же я радовался, когда ты не говорила нет!! Бедные мои соседи, они, наверное, просто дурели от моих диких криков !
Алиса, милая моя, родная, неужели ты не видишь, что я не могу без тебя?
Я просыпаюсь утром, хватаю трубку, стремясь услышать твой голос , а в ответ лишь короткие гудки. Я караулю тебя в подъезде, надеясь увидеть хоть на секунду…
Алиса… Я схожу с ума от тоски! Ты не хочешь видеть меня, слышать, выбрасываешь вон цветы…
Что я могу сделать? Как мне доказать свою любовь?
Да, я люблю тебя. Я боялся этого чувства, бежал со всех ног, старался быть сильным и равнодушным. Но оно победило. Я остался один на один с ним. Жалкий странник в бездонной мирской пустыне, я шепчу твое имя, бредя меж одиноких раскаленных песков в поисках живительной влаги, которую может мне дать лишь твоя любовь. Это правда, Алиса, я не поэт и не могу написать тебе песен… Может мои слова покажутся тебе банальностью, взятой из чужого романа ненужной чушью…
Алиса… Я хочу просыпаться по утрам и варить тебе кофе, я хочу убирать с твоего лица непослушные смешные локоны, я хочу держать твою руку в своей, переходя улицу… Я хочу быть тем мужчиной, от взгляда на которого у тебя замирает сердце и дрожат коленки….
Я хочу быть рядом с тобой!! Слышишь? Я хочу утешать, когда тебе больно , смеяться вместе с тобой, пожалуйста, давай попробуем еще раз. Давай постараемся понять друг друга и снова быть вместе!
Артем Х.
34.
Думаю, все палаты в мире выглядят одинаково, ровные ряды кроватей, мерно работающие приборы и надежда, хрупкая и отчаянная надежда у сидящего рядом с больным близкого.
Я долго плакала и вздрогнула, когда, проснувшись, Артём осторожно сжал мою руку.
- Алиса? - не верящий, еле слышно прохрепел он пересохшими губами.
- Да это я, - поспешно вытирая глаза рукавом, я волнение вглядывалась в его измученное лицо. - Как ты?
- Кажется, меня переехал трамвай, а я и не заметил,- неловко пошутил он
и с надеждой посмотрел на меня, - Ты же рядом правда? – я молча кивнула, Тогда теперь всё в порядке.
- Артём тебе наверно нельзя много разговаривать?
Я осторожно поправила темный локон, выбившийся из-под бинтовой повязки.
- Как я выгляжу? Наверное, мне полголовы обстригли? Теперь я как Куценко почти лысый? - неловко пошутил он.
- Вовсе нет, ты совсем на него не похож, - тут же возразила я, вспоминая крепко сбитого, гладкоголового актера с вечно прищуренными голубыми глазами, - Да и волосы тебе почти все оставили. Удар пришелся в нижнюю часть, слава Богу ты не повредил артерию на шее, - продолжала рассказывать я то, что поведал нам доктор.
- Алиса, - тихо позвал Артем.
И я замерла, смущенная нежностью, горящей в его глазах, - Прости.
- Артем, милый, не надо, я все знаю.
Кажется, мы смотрели друг на друга вечность.
- Я тебя люблю, - вдруг, нарушив наше с ним молчание, прошептал он.
Его слова повисли в воздухе, как первый снег в ноябре — неожиданный, тихий и такой хрупкий. Я замерла, не в силах пошевелиться. Сердце заколотилось, будто пыталось вырваться наружу, чтобы услышать их ещё раз. Но я знала — это не просто признание. Это был шаг навстречу.
- Артём, - прошептала я, но он уже потянулся ко мне — медленно, осторожно, словно боялся, что я исчезну, стоит ему только прикоснуться.
Но я не исчезла. Я осталась. Потому что не могла уйти. Не могла тогда, не смогу сейчас. Даже если каждое его слово — как лёд под коньками: держит, но может треснуть в любой момент.