Откуда-то сбоку появился шаман с целой охапкой тонконогих тёмно-коричневых грибов и принялся что-то быстро говорить окружившим его хрякам, настойчиво указывая свободной рукой в ту сторону, откуда только что появился сам. Десяток орков быстро развернулись в цепь и уже через несколько секунд исчезли где-то вдали за деревьями, а сам возмутитель спокойствия приблизился к Хрохану. Я подобрался вплотную, рассчитывая на то, что малыш не пропустит ни слова из разговора лича с зеленокожим колдуном. Принц внимательно выслушал взволнованную трескотню орка, молча кивнул и спешился. Мы тут же последовали его примеру, уединившись возле очередного островка ягод метрах в двадцати от Хрохана. Малыш тут же выложил всю информацию, причём, в отличие от хряка, уместил её в одну короткую фразу:
— Шаман кого-то заметил в лесу.
Видимо, посчитав свою миссию до конца выполненной, уах отвернулся и увлечённо принялся собирать аппетитные плоды в маленькую ладошку. "Не густо. Придётся дожидаться убежавших орков", — подумал я с лёгкой досадой и ткнул рыжего в бок, указывая на ягоды:
— А это что за фрукты? Съедобные? — если честно, ужасно захотелось какой-то экзотики после утреннего мясного завтрака.
Малыш вначале пожал плечами, а затем утвердительно кивнул головой, ответив таким своеобразным способом сразу на оба вопроса. Я сорвал крупную ягоду с притаившимися между мохнатыми пупырышками бисеринками росы и с некоторой опаской отправил её в рот — сочная мякоть расстаяла, оставив ощущение удивительного, с едва заметной кислинкой, медового вкуса. Уах к тому моменту успел насобирать целую пригоршню лесного десерта и со всех ног припустил к Хельге — малыш, в отличие от меня, оказался настоящим джентльменом. Пришлось наслаждаться изысканным блюдом в одиночестве, костеря себя последними словами за толстокожесть и отсутствие элементарной внимательности — подойти сейчас к девушке с угощением было бы неестественно и глупо. Хорошо ещё, что Серхио молчит и не язвит по поводу воспитанности, за что ему большое человеческое спасибо. Кстати, надо будет потом поговорить с испанцем о его отношении к Хельге, а вдруг у них взаимный интерес? Тогда остаётся только застрелиться. Дело, конечно, не моё, но на душе опять мерзопакостно…
В отдалении послышался какой-то шум, и через пару минут к застывшему в наполеоновской позе Хрохану вышли орочьи охотники, посланные шаманом на разведку — они подталкивали в спину древками копий своего собрата. Новичок явно принадлежал к иному роду-племени, нежели могучие зеленокожие представители нашего партизанского отряда. Во-первых, пленный был гораздо меньше — в сравнении с остальными хряками он выглядел просто субтильным, а во-вторых, цвет его кожи казался более светлым. Забавно, но среди остроухих охотников, похоже, тоже существуют свои негры, китайцы и прочие европейцы!
Чужак затравленно озирался по сторонам — по всему было видно, что он сильно напуган. Однако, как только в поле его зрения попал Грох, лицо орка засияло прямо таки мистическим обожанием: пленник пал на колени и с завываниями принялся истово возносить хвалу одному ему известным богам. Чёрный командир прервал славословия нетерпеливым окриком и заставил орка подняться на ноги — чужак поспешно вскочил, продолжая что-то бормотать вполголоса.
— Что ты делал в этом пустынном лесу? — тихим шопотом перевёл вопрос Гроха так кстати оказавшийся рядом рыжий малыш.
— Трижды Великий Вождь послал нас проверить дальние подступы к лагерю. Разведчики обнаружили большое скопление воинов возле главного города людей. Вождь опасается, что они могут прятаться и с этой стороны, — зелёный с ненавистью посмотрел в нашу сторону.
— Ты из племени вождя Тху?
Орк радостно закивал — казалось, даже его короткие острые уши затрепетали от восторга.
— Далеко до лагеря?
— Нет, Великий, совсем рядом — если идти через болота, то всего одну луну и одно солнце.
Я с недоумением уставился на уаха — чего это он такое плетёт, но тут же сообразил, что таким образом чужак просто обозвал ночь и день.
— Только болота — плохое, жуткое место, Великий, — со страхом продолжил орк. — Никто не ходит там, когда солнце прячется за мёртвым лесом, все боятся мести свирепых Чуо-Хо.