— Ждите здесь, мы с Грохом наведаемся к вождю, — с этими словами оба мага направились к высокому шатру, выделявшемуся на общем фоне примитивных построек размерами и некоторым изяществом убранства.
Я как-то сразу поделил всех орков на "своих" и "чужих" — к первым, естественно, относились могучие хряки отряда Хрохана, ну а ко вторым отошли неисчислимые толпы клана Тху. Видимо, как заметил Серхио в одной из наших многочисленных бесед, сказалось присущее человеку желание всё разложить по полочкам: плохой-хороший, добрый-злой… Одним словом, чёрное и белое с многочисленными оттенками между полюсами. Он ещё обозвал эту насущную потребность каким-то дивным термином — "дуальность интерпретирующего ума", но я так до конца и не разобрался в его сложных философских рассуждениях.
"Наши" орки вели себя вызывающе отчуждённо — держались плотной группой и брататься с далёкой родней не спешили. Думаю, понять их можно легко: боровы Тху вели себя агрессивно-нахально-заносчиво и вообще производили впечатление обкуренных свинских тинейджеров в ожидании второго прихода. Хотя, насчёт "плана" я, пожалуй, поспешил — скорее упившиеся в стельку. Тем более, что они действительно периодически что-то черпали деревянными плошками из большого жбана и хлебали это пойло с выражением крайнего блаженства на широких рожах. На пиво не похоже, скорее брагу глушили, несмотря на тревожное предвоенное время — судя по всему, с дисциплиной у зеленокожей братии большие проблемы. Впрочем, расстраиваться нечего — чем хуже им, тем лучше нам…
— Послушай, — обратился я к Серхио, — мысль родилась грандиозная! Может, продать этому Тху ноу-хау на конструкцию самогонного аппарата? Пусть уж оттягиваются не по-детски, на полную катушку.
— Конструкцию чего? — не понял испанец.
— Ну, это такой агрегат для изготовления водки в домашних условиях. В нашей стране пользуется заметной популярностью среди широких слоёв населения.
— А им он зачем?
— Ну как же ты не понимаешь! — меня аж трясло от возбуждения. — А вдруг у орков такая же устойчивость к алкоголю, как у народов крайнего Севера? Сопьются лет за десять и ку-ку, Маруся! Никакой угрозы — тишь да благодать. И общество охраны животных не возмутится за неимением такового.
Серхио с сомнением покачал моей головой.
— А совесть потом не замучает? Что ни говори, а орки существа разумные, не тараканы какие-то, чтобы вот так их массово травить. К тому же, неизвестно, принесёт ли исчезновение их расы пользу этому миру — ты уверен, что лишившись грозного противника, люди не начнут искать приключений в другом месте?
Да, в словах испанца есть определённый резон, история тётка вредная — не сидится человеку спокойно. Ладно, потом, в более спокойной обстановке, обдумаю красивую мыслю — лучше уж так воевать, чем кровь проливать. О, точно вдохновение посетило — аж стихами заговорил! Захватывающая идея отодвинула на десятый план всё вокруг, поэтому уаху пришлось трижды ощутимо двинуть меня в бок, привлекая внимание к обозначившейся неподалеку угрозе — выписывая заплетающимися ногами замысловатые кренделя, к нам приближался пьяный хряк в каком-то грязном меховом колпаке. Реальность оказалась намного хуже — нарезался он до ушей, а от перегара передохли все мухи в радиусе трёх метров, да и зеленеющая трава как-то сжалась и держалась из последних сил.
Опять?! Принесла ж нелёгкая очередного провокатора: не хватало только разборок с местными орками — весь запас геройства исчерпался ещё на заставе. Этому-то чего не хватает? Свою знаменитую футболку я запрятал в сумку от греха подальше и надеялся, что теперь уж точно не буду привлекать внимания зеленокожих любителей подраться. Однако настырный орк стоял, слегка пошатываясь, и пытался сфокусировать взгляд мутных глаз именно на моей несчастной персоне. Он злобно фыркал и явно ждал только повода, чтобы напасть — достаточно одного неосторожного слова, жеста или просто взгляда, и боров немедленно приступит к тому, зачем, собственно, сюда и явился.