— Чего мелочатся, не понимаю,— фыркнул Джеймс, когда они с Малфоем встретились перед завтраком в Холле. Тут же собирались группы студентов, взволнованно переговаривавшихся и поглядывавших на закрытые двери Большого Зала, что уже говорило о чем-то из ряда вон выходящем. Большой Зал обычно всегда был гостеприимно открыт для студентов.— Сказали бы сразу, что сто зарезано, двести четвертовано, а головы двоих так и не нашли…
— Ага, а из внутренностей пятерых сварили завтрак, и преподаватели сейчас выясняют, как подавать такое блюдо,— усмехнулся Малфой, засовывая руки в карманы легких брюк. Слизеринец и не подумал надеть форму, впрочем, как и Джеймс, который щеголял в своей любимой футболке с черным псом.
Друзья ухмыльнулись, увидев, что услышавшая их разговор Мэри Смит округлила глаза и повернулась к Эмме и Сюзанне, что-то торопливо зашептав.
— Поздравляю, Поттер, мы опустились до того, что стали создателями школьных слухов,— лениво протянул Скорпиус.
— Есть хочется.
Гриффиндорец на самом деле был очень голоден и уже даже чуточку жалел, что вчера не успел ничего стащить с кухни.
— Поттер, ты это говоришь уже шестой раз за пять минут,— напомнил Малфой, сам сейчас бы даже от любимого гиппогрифа Джеймса не отказался, даже непропеченного и без соли.
— И что такого? Для роста молодого и красивого организма требуется много калорий.
Малфой даже чуть отодвинулся от Джеймса, оглядываясь на ходящих через толпу школьников старост:
— Поттер, ты случайно с утра с Уизли не общался?
— А что? Соскучился?— ухмыльнулся Джеймс, тут же начиная искать взглядом среди студентов кузину. Мало ли что… Он ведь обещал Лили, что присмотрит за Розой в школе. Правда, во время учебного года не так много для этого было шансов, но ведь лучше поздно, чем никогда, мама часто так говорит.
Лили… Черт.
— Нет, просто твоя лекция о калориях поразила не меньше, чем рассуждения Уизли о наших кровных узах,— пожал плечами Скорпиус, махнув Тобиасу и Присцилле, которые пробирались к ним через Холл.
— Слышал?— Забини взяла в привычку не замечать Поттера и говорить только с Малфоем.
— Что именно?— Скорпиус спокойно воззрился на девочку, в очередной раз поражаясь, что Мерлин может создать такое совершенство и забыть вложить в него хоть каплю сообразительности.
— Забини, тебя не учили здороваться?— нагло вклинился Джеймс, засовывая руки в карманы так же, как Малфой.— А еще аристократия, гиппогриф вас затопчи…
— А тебя не учили не влезать в чужие разговоры?— тут же встал на защиту Присциллы Тобиас. Скорпиус дернул уголком губ: приятное утро, ничего не скажешь. А Паркинсон-то, видимо, решил стать рыцарем для Забини. Вот дурачок, да она тебя использует, пожует и выплюнет…
— На себя посмотри,— отпарировал Джеймс.— Вообще, иди отсюда, и так душно…
— Поттер…— Паркинсон тут же подобрался, выступая вперед.
— Смотри, Тобиас, Поттер у нас голоден и поэтому очень опасен,— усмехнулся Малфой, подмигивая Присцилле. Та лишь чуть презрительно сощурилась.
В этот момент толпа в Холле пришла в движение — распахнулись, наконец, двери Большого Зала.
— Не понял — они издеваются?!— Джеймс остановился возле стола Гриффиндора и с негодованием посмотрел на поданные блюда.— Это — еда?!
— Ну, придется твоему растущему организму сегодня обойтись легкими закусками,— рядом еще стоял Скорпиус, насмешливо глядя на блюда с фруктами, пирожными и сладостями из «Сладкого Королевства», шоколадными лягушками и Драже Берти Ботс, листьями салата и морковью (видимо, с огорода Хагрида или из теплиц Лонгботтома). Малфой хлопнул друга по плечу и вальяжно отправился к своему столу, думая о том, что надо бы быстрее оказаться в поезде, желательно, в отдельном купе.
Преподаватели сидели с безумно радостными лицами — словно у них сбежало стадо гиппогрифов, которых они уже решили продать по хорошей цене турецкому шаху. Наверное, Фаусту причиталась половина из выручки за стадо — казалось, за испорченное утро он был готов принести в жертву пару студентов. Многие школьники подходили к столу профессоров, видимо, чтобы узнать, почему задержали завтрак, но Фауст и МакГонагалл явно были сегодня не в настроении общаться. Подсчитывали убытки…
— Говорят, что вся еда на кухне оказалась испорченной,— рядом с хмурым Джеймсом, методично уничтожавшим одновременно яблоко и морковь, сел Люпин.— Ешьте быстрее, надо торопиться на поезд.
— Ты уверен, что это можно есть?— сердито буркнул Джеймс, с ненавистью глядя на лист салата.— Что мы, козы?