-Ты записался на Прорицания?— чуть ошеломленно спросила Астерия, и Скорпиус понял, что скоро в список отца добавится еще один пункт. Что ж, одним больше, одним меньше…
— Хм, как бы это сказать… Скорее: мне сделали предложение, от которого я не смог отказаться,— мальчик даже ухмыльнулся, поражаясь тому, как быстро научился говорить бред. Поттер, твоя работа…
Интересно, как там у лохматого ежа дома? Судя по лицу его сестрицы, объяснение будет не хуже здешнего…
— Скорпиус, ты же понимаешь, что отец не одобрит твоей дружбы с тем мальчиком,— мягко заговорила мама, и Малфой-младший даже с какой-то радостью понял, что они наконец-то добрались до главного, ради чего мама объявилась в его спальне рано утром.
— А мне нужно его одобрение?— поднял бровь Скорпиус, складывая на груди руки.— Что-то не помню, чтобы он у меня спрашивал благословления при дружбе с кем-либо.
— Ты же знаешь, как твой отец относится к семье Поттеров.
— А мне какое дело? Если отец оказался таким сусликом…
— Скорпиус.
— Ладно, хорьком. Если отец оказался таким хорьком, что не смог смириться с тем, что Гарри Поттер спас его белую и пушистую шкурку…
— Скорпиус!
— В общем, это только его мохнатая проблема, меня сюда прошу не вмешивать.
— Я не понимаю, что с тобой происходит,— чуть обеспокоенно проговорила мама.— С каждым годом ты становишься все более далеким, совсем другим…
— Может, я просто становлюсь собой?— предположил мальчик, откидывая одеяло.— Я буду дружить с тем, с кем хочу, я буду таким, каким хочу быть, так что вам с отцом лучше с этим смириться, чтобы избежать дальнейших бессмысленных разговоров…
— Скорпиус, обещай, что выслушаешь отца.
— Мне и обещать не надо — он все равно заставит меня это сделать,— пожал плечами мальчик, подходя к окну и закрывая его.— Если ты не возражаешь, я бы хотел переодеться.
— Да, конечно,— мама встала и направилась к дверям.
— Мам,— окликнул ее Скорпиус. Она обернулась с чуть растерянной улыбкой.— Все будет хорошо, я обещаю не доводить отца до Мунго.
Астерия усмехнулась и кивнула.
— Спасибо,— добавил мальчик, и мама улыбнулась привычной улыбкой.
Вскоре Скорпиус стоял посреди гардероба, решая, что ему надеть, а думал о разговоре с матерью. Когда дома не было отца, все становилось как-то не так. Сама мама становилась другой: будто сбрасывала с себя какое-то бремя, какую-то ответственность. Интересно, а какой она была до замужества?
Тьфу, да что сегодня за утро?! Наверное, это от голода. Точно, Поттер заразил его своим вечным обжорством, и из-за этого у Скорпиуса начался сдвиг в мировоззрении.
С этим неутешительным выводом мальчик потянулся за рубашкой и начал одеваться.
*
Джеймс знал, что не сможет скрываться от всех вечно, и вчерашний вечер ему удалось выгадать только благодаря маме, которая заявила, что он похудел и выглядит усталым, и должен отправиться спать. Она принесла ему ужин в постель и запретила Лили его тревожить. Но наступило сегодня, и прятаться от удивленных взглядов сестры было уже невозможно.
Мальчик кое-как заправил постель, натянул на себя первую попавшуюся в стопке чистого белья футболку и направился в гостиную, надеясь, что Альбус уже слопал весь шоколад и вытер руки в кого-то другого.
Он был на втором пролете, когда услышал спокойные голоса родителей.
— Думаю, тебе стоит с ним поговорить.
— Джинни, милая, не раздувайте из мухи слона,— мягко, как это умел только он, проговорил папа. Послышался шелест газетных страниц.
— Лили очень расстроена.
— Ну, тогда нужно с ней разговаривать, а не с Джимом.
— Гарри, ты прекрасно знаешь, о чем я! Он не отвечал на ее письма, он избегал ее вчера после того, как Лили увидела их с младшим Малфоем.
Джеймс стоял на лестнице, чувствуя, как горят уши. Да, он действительно так и не нашел времени ответить Лили на ее рукописи, что она слала ему три раза в неделю. И вчера он не нашел в себе сил ответить на заданный ею на платформе вопрос.
— Ты сама решила не рассказывать ей о том, что написала Роза,— донесся успокаивающий голос отца.
— Она бы расстроилась,— мама явно была не в меньшем расстройстве, и Джеймса начала мучить вина, правда, он не понимал, в чем виноват.
— Она бы была готова,— мягко произнес отец.— Ну, Джинни, родная, улыбнись: все будет хорошо. Они поговорят и помирятся, будут и дальше лазать на чердак и сводить нас с ума…
— Я не уверена. Мне кажется, Лили не сможет понять, как так получилось. Да и я не могу… Они же дрались постоянно! У меня не один десяток писем от профессора Фауста, где сказано, как они в очередной раз поссорились! В голове не укладывается, что наш сын дружит с сыном Малфоя!