— Джим, ты что-то хотел?— чуть насмешливо спросила Мари-Виктуар.
— Да,— серьезно кивнул мальчик, оглядываясь.— Я слышал, что ты хочешь актрисой стать после школы?
— Люпин — болтун,— мило фыркнула Мари.
— А с чего ты взяла, что я от Тедди узнал?— он улыбнулся, чуть сощурив глаз.
— Джеймс, а, Джеймс, надеюсь, ты сейчас не глазки мне тут строишь?— рассмеялась кузина, опираясь спиной о стену.— Ты, конечно, очаровательный мальчик, но всего лишь мальчик…
— То есть через пару лет ты…
— Джим, учти: скажу Теду, он тебе уши отдерет, а дядя Гарри еще и спасибо ему за это скажет…— все так же весело ответила Мари-Виктуар.
— Пусть сначала поймает,— хмыкнул гриффиндорец, думая о том, что младшей сестре Мари, Шарлотте, было у кого поучиться кокетству, а ведь Шелли еще нет одиннадцати.
— Так что ты хотел?
— Слушай, а, правда, что актрисы могут целоваться с кем угодно, если в спектакле нужно?
— Вот стану актрисой, тогда и поговорим,— Мари с подозрением посмотрела на кузена.— Что вы там с Малфоем опять задумали?
— Почему с Малфоем?— сразу же насупился Джеймс.
— Потому что там, где есть ты, там обязательно этот слизеринец. Твоя фантазия, его мозг — и Филч пьет успокоительное цистернами…
Джеймс рассмеялся.
— Так ты мне расскажешь, или я могу идти?
— Мари, если ты собираешься стать актрисой, то ты должна…
— Поттер, я надеюсь, ты не собираешься сейчас меня попросить кого-то там поцеловать ради искусства?
— Почему сразу «Поттер»?
— Все, я от тебя устала…
— Ну, Мари…— Джеймс поджал нижнюю губу.
— Джеймс, ты вообще думаешь, о чем собираешься меня попросить?
— Да я не собирался просить тебя никого целовать!— рассердился Джеймс.— Я у тебя про книгу хотел спросить…
— Про книгу?— фыркнула Мари.— Тогда это лучше к Рози…
— Мари-Виктуар, ты дашь мне договорить?!
— Говори,— девушка взмахнула тоненькими пальчиками.— Быстрее…
— В общем, ну, актрисы же как-то учатся всему этому…— Джеймс снова прищурился, хитро глядя на кузину.— Может, книжка есть какая?
Мари взглянула на Джеймса — и засмеялась.
— Ты хочешь научиться целоваться по книге?
— Тише ты!— шикнул мальчик, оглядываясь.— Хватит смеяться. Есть такая книга — скажи, нет — и не надо…
— Стой, не обижайся,— Мари схватила его за плечо, стараясь спрятать улыбку.— Дурачок ты, зачем тебе книга? Оставь все так, как есть, там решишь по ситуации и без всяких книг, когда приспичит, научишься…
— Мне некогда ждать, когда приспичит,— отмахнулся Джеймс, чувствуя, как предательски краснеют уши.— Мне сейчас надо!
— Джеймс, нет ничего страшного в том, что мальчик не умеет целоваться…— Мари смотрела на кузена покровительственно.
— Черт, Мари! Я же про книгу спросил!
— Да нет никаких книг, по крайней мере, я о подобных не знаю,— улыбнулась девушка. Она задумалась, хитро глядя на стену и потирая пальчиком подбородок.— Ты лучше понаблюдай… Актеры именно так и учатся: смотрят, а потом копируют, лишь через некоторое время внося что-то свое…
— В театр, что ли, пойти?
— Зачем же театр?— усмехнулась девушка, чуть нагнулась к уху кузена и шепнула:— Ночью на Астрономической башне никогда не бывает безлюдно, но я тебе этого не говорила…
— Опа,— Джеймса кто-то схватил за шиворот и оттащил от Мари-Виктуар.
— Привет, Тедди,— улыбнулась девушка, выпрямляясь.— Да отпусти ты его…
Люпин хмыкнул и отступил от Джеймса.
— Чем это вы тут занимаетесь?
— Джеймс совета просил по одному вопросу. Ты чего хмуришься?— Мари-Виктуар подняла пальчик и провела по хмурому лбу парня.— Улыбнись…
Джеймс дольше не мог выносить всех этих нежностей, поэтому махнул пустоте (ему показалось, что эти двое уже успели забыть о том, что кто-то еще стоял рядом) и направился в библиотеку, где обещался быть после обеда Скорпиус.
— Ты где шлялся?— кинул другу Малфой, когда тот плюхнулся рядом с ним, чуть не снеся со стола чернила.— Осторожнее!
— Я не шлялся, я готовился…
— К чему бы это?— Скорпиус даже не поднял глаз от пергамента, на котором уже набросал почти все ответы на вопросы по Защите.— Не к контрольной по Зельям, я думаю…
— Малфой, не брюзжи, а то я перекрашу тебя в каштановый и буду звать Розой…
— Ты потише: твоя кузина тут где-то бродит…
— С каких пор ты стал бояться Розу?
— Я не ее боюсь, а себя…— Малфой подул на исписанный свиток.
— Чего?
— Ну, она пообещала вылить мне на голову чернила, если я не перестану нести «полнейшую чушь, которую можно ожидать только от слизеринского аристократишки»,— передразнил Розу Скорпиус,— а если она испортит мне прическу, я стану убийцей…