— Рисунок чего?— Джеймс удивленно посмотрел на Малфоя, который пытался не сползти под стол от разрывающего его смеха.
— Небесного танца…— сдавленно прошипел Скорпиус и все-таки рассмеялся, — такое было лицо у гриффиндорца — но попытался скрыть это за кашлем. Трелони не обратила внимания на Малфоя.
— Перед вами таблицы и карты неба, мои дорогие… Сейчас вы совершите удивительное открытие: высчитайте положение планет на момент вашего рождения, и они расскажут вам о вашей судьбе…
Малфой медленно оседал, пытаясь утереть с лица слезы, а Поттер, как всегда, включился в игру: он привстал и поднял руку.
— Да, мой дорогой…— загадочно пропела профессор, привлекая внимание класса к Джеймсу.
— Профессор, а какие танцы умеет танцевать небо?— мальчик даже смог остаться серьезным, а Малфой корчился, всеми силами пытаясь сдержать хохот.
— Танцы?— не поняла Трелони, даже забыв о своем вещательном голосе.
— Ну, да, вы же сказали, что «мы должны уразуметь рисунок небесного танца»…
Скорпиус поразился, как это Поттер с первого раза подобное запомнил. Хотя, лохматый мог все, когда ему это было нужно.
— Мой мальчик,— чуть насупившись, проговорила профессор Прорицаний,— это же такое образное выражение…
— Нет, профессор, это я понял,— терпеливо ответил Джеймс, наступая под столом на ногу другу, чтобы тот перестал кашлять,— я хотел узнать, какие же танцы умеет все-таки танцевать небо? Ну, вы понимаете, в этом году у нас рождественский бал, и мне бы хотелось научиться танцевать. Может быть, изучая карты и небо, я бы смог обучиться… вальсу… степу… ну, что там еще…
Весь класс уже не сдерживал смеха, даже обычно серьезный Жорж Пуарэ держался за край стола, чтобы не оказаться там же, где и большинство сокурсников — под столом или на полу.
Трелони, кажется, растеряла все свои слова: она лишь открывала и закрывала рот, хлопая глазами.
— Мой дорогой,— профессор, наконец, собралась и вернулась к своему обычному шепоту, — я вынуждена тебя огорчить, потому что на бал тебе не суждено пойти…
— Вау!— Джеймс опять подался вперед.— Я умру?
— К сожалению, друг мой… Планеты поведали мне о многом…
— О чем?
— Я не могу вам сказать, мой мальчик, это слишком печально…— Трелони развернулась и пошла к своему столу, шурша шалями.— Но это не значит, что вы не должны заниматься, примите свою участь с покорностью… Тогда, возможно, звезды сжалятся над вами, увидев, как вы усердны…
Джеймс, как болванчик, кивал, тут же придвигая к себе карту звездного неба и перо. Скорпиус все еще с трудом чувствовал свою нижнюю челюсть, которую свело при попытках сдержать смех.
— Ну, о чем там говорят тебе звезды?— прошептал слизеринец, тоже делая какие-то глупые, никому ненужные расчеты на пергаменте.
— Что я родился при Венере,— хмыкнул Джеймс, старательно рисуя карту (у Венеры появились руки, ноги и уши),— но рядом бродил Юпитер, представляешь?— на карте появился и Юпитер — с кривыми ножками и щетиной.— Но и это не все. Недалеко был и Сатурн, так что…— мальчик пририсовал рога к Юпитеру,— трудно сказать, кто же больше повлиял на мою судьбу…
— Может, Плутон?— хмыкнул Скорпиус, дорисовывая схему друга еще одной планетой.— То-то у тебя такое идиотское чувство юмора…
— На себя посмотри,— фыркнул Джеймс, палочкой убирая Плутона со своей карты.— Тебе нравится Плутон, себе и рисуй, нечего мою судьбу тут портить… Кстати, чего это у тебя тут такое?
— Это?— Малфой указал на свою схему.— Это Марс в своем третьем доме, ждет Венеру, пока та, побывав в первом доме Юпитера, прибежит к нему. Плутон тем временем перепрыгнет к Марсу, они разопьют бутылочку Огневиски…
— Да, незавидная судьба у Венеры…— сокрушенно произнес Джеймс, поглядывая на часы.
— Ей, может, нравится…
— Ага, поэтому-то мы и должны узреть небесный танец…— фыркнул Джеймс, стараясь не обратить на себя внимания Трелони, что сейчас разговаривала о звездах с рейвенкловцами.
— Так что насчет Хогсмида?
— У меня тренировка,— без всякого сожаления ответил гриффиндорец, медленно собирая вещи.— Ты чем займешься?
— Не знаю,— пожал плечами Скорпиус. Зазвонил колокол, и студенты с удовольствием стали покидать Башню.
— Ладно,— Джеймс спрыгнул с лестницы и дождался друга.— Тогда увидимся на ужине? А то мне еще нужно переодеться…
— Ну, давай…
Поттер свернул в переход, что вел сразу же в коридоры седьмого этажа, а Малфой продолжил спускаться в подземелья.
— Эй, Скорпиус,— на втором этаже его нагнали Парма, Энжи и Лиана.— А где твоя тень?
Малфой даже огляделся: