Скорпиус взглянул на часы и даже чуть нахмурился: до занятий оставалось чуть больше пятнадцати минут. Он притянул к себе блюдо с яичницей и с удовольствием принялся за еду, но смотрел не в тарелку, а на двери Большого Зала, ожидая, когда же появится Поттер. Если он проспит Защиту, то Фауст точно его на неделю посадит за какие-нибудь писарские подвиги.
— Скорпиус, ты хоть чувствуешь, что ешь?
Мальчик повернул голову к Присцилле, которая допивала чай, сложив губы в приятную, но холодную улыбку.
— Мерлин, Присцилла, ты хоть иногда обращаешь свое внимание на кого-то другого?— немного устало спросил Скорпиус, у которого тут же пропал всякий аппетит.— Почему бы тебе не следить за рационом твоего братца? Или обоих сразу… Ну, или Паркинсона, он всегда жаждет твоего внимания…
Тобиас подавился тостом, и Малфой тут же услужливо потянулся стукнуть того по спине, но Паркинсон замахал руками, протестуя.
— Ну, как хочешь,— усмехнулся Скорпиус, подмигивая смеющимся Парме и Эмили. Рядом с ними сидела маленькая Селеста Гойл, увлеченно жуя бутерброд и большими глазами как-то алчно следя за происходящим. Скорпиус встал и кивнул девчонкам:— Простите, дамы, и спасибо за приятную компанию…
Присцилла лишь хмыкнула, чуть презрительно посмотрев на Парму и ее подруг.
Малфой поспешно еще раз оглядел стол Гриффиндора, но лишь затем, чтобы еще раз убедиться, что Поттера там нет. Он успел заметить рыжего кузена и двух маленьких кузин Поттера, что вечно над чем-то хохотали. Одна была светловолосой и уже довольно привлекательной, хотя и первокурсницей. Малфой хмыкнул, направляясь прочь: Уизли, кажется, решили внести разнообразие в рыжие краски, если судить по кузинам Джеймса.
Скорпиус вышел в холл, взглянул на часы, а потом поспешил к лестнице, по которой в этот момент поднимался Графф с самым отсутствующим выражением на лице.
— Эй, Графф, ты Поттера не видел?— Малфой преградил дорогу гриффиндорцу.
— Нет, и очень этому рад,— отмахнулся Графф, хмурясь.— Он наклеил на все мои учебники вырезки из девичьих журналов…
— Радуйся, что не из мужских,— хмыкнул Скорпиус, понимая, что тут ничего не добьется.
О чем думают многочисленные кузины Поттера? Почему не беспокоятся о том, что их ненаглядный Джеймс не поел? Где вездесущая забота?
— Эй, Уизли!— Малфой увидел Розу и двух ее извечных спутников, стоящих в пролете второго этажа. Девочка обернулась с не очень добрым выражением на лице.
— У меня, кстати, имя есть,— проговорила она, рукой останавливая уже начавшего открывать рот Уильямса.
— Ты уверена, что кстати?— не смог сдержаться Скорпиус, засовывая руки в карманы.— Ты ни о чем не забыла?
Уизли судорожно начала вспоминать о том, что она могла забыть, два ее друга недобро поглядывали на слизеринца.
— Поттер, Уизли. Ты забыла о своем кузене Поттере, который не явился на завтрак,— терпеливо напомнил Малфой, усмехаясь.— Теперь вспомнила? Лохматый такой, длинный…
— Вовсе он не длинный,— фыркнула Роза.— И ни о ком я не забыла.
— Тогда пойди и растолкай этого олуха, пока он не опоздал к Фаусту…
Уизли нахмурилась, но комментировать «олуха», видимо, передумала.
— Он уже давно не спит, я его видела еще полчаса назад вполне бодрым.
— А ты уверена?— Скорпиус был даже немного озадачен: Поттер пропустил завтрак? Ради чего?
— Малфой, очень смешно,— Роза чуть презрительно на него посмотрела.— Наверное, он все еще в больничном крыле…
— С чего бы это? Упал с кровати?
— Нет, он повел туда Лили, потому что она сильно кашляла, и, кажется, у нее поднялась температура. Я ей говорила, чтобы она не сидела на подоконнике, там холодно…
Малфой покачал головой, понимая, что Уизли безнадежна, развернулся и пошел прочь, к лестнице, чтобы успеть взять свой рюкзак из спальни. До занятий оставалось четыре минуты.
Значит, есть в этом мире что-то, что для Поттера важнее, чем еда. Это почему-то радовало… Интересно, его сестрица, что, ребенок малый, что ее надо отводить к мадам Помфри, сама дойти не могла? Или Поттеру обязательно нужно было удостовериться, что девчонка не умирает от простуды? Вот ведь бешеный гиппогриф, оказывается не только сестрицы вечно пекутся о лохматом, но и Поттер от них не отстает, хотя умеет хорошо это скрывать.
Скорпиус вошел в класс Фауста, думая о том, что благодаря родителям (или из-за них?) ему не о ком беспокоиться. Ну, кроме Поттера, конечно. Хорошо это или плохо, Малфой решать не стал, все равно ничего уже не изменишь. Хотя, если претвориться идиотом и взять под опеку… ну, хоть маленькую Гойл…
От этой мысли Скорпиус даже сплюнул, спасибо Мерлину, что Фауст этого не заметил — профессор распоряжался студентами и взмахом палочки расставлял парты у стен. Видимо, они сегодня опять практикуются… А Поттера все нет.