Джеймс притормозил, глядя на табло: 30:30. Потом он нашел взглядом ловца Рейвенкло — девчонку с двумя косичками. Она куда-то очень целеустремленно неслась. Поттер тут же направил метлу в ту же сторону.
Она выигрывала у него какие-то мгновения и футы, но Джеймс уже был разогрет, кровь пульсировала в венах, еще не успокоившись после полетов внутри замка. Он догнал девчонку, видя снитч, что играл с ней в догонялки, то юркая вниз, то взлетая вверх.
Бешеная гонка закончилась в секунды: Поттер протянул руку, боком чуть налетая на соперницу и отодвигая ее пальцы от желанного мяча, и одним рывком схватил снитч. Сердце билось так, что заложило уши, но он видел улыбки на лицах гриффиндорцев. Даже Энистон позволил себе улыбнуться.
— Что ж, можно теперь лететь на дальнейшие подвиги,— устало пробормотал себе под нос Джеймс.
*
— Ну, что, Паркинсон, доигрался?
— Отвали, Малфой.
— Где это ты научился нападать со спины, а?
— Что, Поттер сам струсил отомстить? Ты у него телохранителем подрабатываешь?
— Поттер, как это ни странно звучит в данной компании, слишком легко прощает и забывает. Нам с тобой этого не понять.
— Тогда что тебе от меня надо?
— Тобиас, разве родители тебе не объясняли, что за все в этой жизни нужно платить?
— А ты кто такой, чтобы с меня плату брать?
— Я тот, кто не прощает и не забывает долгов.
— Я тебе ничего не должен.
— Паркинсон, ты, правда, дурак или прикидываешься? Ты поднял руку на моего друга.
— Когда-то он был твоим врагом!
— Когда-то и твоя мама любила твоего отца…
— Малфой!
— Не надо истерик, меня это не трогает. Как сказала одна неглупая девчонка, я чистокровная сволочь, а подобные мне никогда не прощают, если кто-то посмел поднять руку на семью, близких или имущество. Я думал, ты-то это давно усвоил… Но, видимо, я был слишком высокого мнения о некоторых чистокровных семьях…
— Ты заступаешься за Поттера! Ты — Малфой!
— Подобных речей я наслушался от своего отца, так что закрой рот — гланды простудишь…
— Все равно Поттер еще ответит за мою сестру… У него-то сестер много!
— Паркинсон, его сестры, хвала Мерлину, не обделены мозгом и глазами, чтобы связаться с тобой добровольно. А если ты решишь причинить им вред — ты узнаешь, насколько хорошо я владею Круцио.
— Ты еще и Уизли будешь защищать? Малфой, ниже падать тебе уже некуда…
— А это уже точно не твое дело. Я буду мстить за любого, кого считаю частью своего мира.
— Малфой…
— Да, Паркинсон, запомни это хорошенько.
— Ты совсем спятил!
— Возможно, но меня это не тяготит…
— Экспел…!
— Империо! Иди, Паркинсон, и извиняйся перед Поттером, пора тебе научиться это делать. Это послужит тебе хорошим уроком. И никогда не поднимай руку на того, кто находится рядом со мной…
Глава 9. Две Венеры.
В библиотеке было солнечно и тихо, слышалось лишь шуршание пергаментов и перьев, переворачиваемых страниц и редкое перешептывание студентов, склонившихся к учебникам.
— Поттер, ты чем там занимаешься, обложившись кучей книг?— Скорпиус поднял голову от учебника по Нумерологии, где пытался найти решение задачи, что задала им Вектор.
Джеймс дернул уголком губ (у кого бы он мог этому научиться?) и оглядел три книжки, которые лежали перед ним на столе. Конечно, в присутствии Граффа или Розы Уизли это бы и маленькой кучкой книг назвать было бы кощунственно, но для Поттера три уже было горой.
— Прорицания делаю,— наконец, изволил ответить гриффиндорец, что-то быстро записывая на пергаменте.— Высчитываю положение планет на Пасхальные каникулы… Ну, и рисуночки тут всякие, схемочки…
— И как успехи?
Джеймс запустил пальцы в растрепанные волосы, чем привел в замешательство смотревших на него в этот момент девочек с третьего курса Хаффлпаффа, которые делали вид, что занимаются за соседним столом. Скорпиус подмигнул им, ухмыльнувшись, а потом перевел взгляд в дальний угол помещения, где сидели Парма и Эмили, причем, как и всегда в этом семестре, в соседстве с Тобиасом и Фрицем Забини. Телохранители, гиппогриф вас…
— Ну, вроде ничего… Правда, у меня почему-то получилась Луна на Уране, разве такое может быть?— Джеймс придвинул к Малфою изрисованный не особо аккуратно свиток.
— И чего тут такого? Или ты предпочитаешь Урана на Луне?— хмыкнул Скорпиус, подняв светлую бровь и изучая каракули друга.
— Очень смешно,— фыркнул Джеймс, скосив глаза, когда в библиотеку зашли рейвенкловки с пятого курса. Среди них были Гретта Фауст и ее подруги.— Чего каждый раз, как я начинаю оглядываться, я вижу их?