— Малфой, после каникул ты стал еще более невыносим, чем прежде,— заметил Поттер, вскидывая на плечо рюкзак.— С чего бы это?
— Соскучился,— фыркнул слизеринец, а потом гадко усмехнулся, перехватив взгляд Поттера, брошенный в сторону стола Рейвенкло.— Ах, ну, так бы и сказал…
— Ты о чем?— рука гриффиндорца взметнулась к волосам, которые и так выглядели, словно в них устроили маленькую вечеринку подвыпившие лукотрусы.
— О твоей окрепшей за лето страсти к рейвенкловкам,— хмыкнул Малфой, подталкивая друга к выходу.— Вперед, ты же не хочешь опоздать на первое занятие ЖАБА у Флитвика… Кстати, сколько у тебя предметов в этом году?
Джеймс отдал другу свиток, который не изучил и наполовину. Он только уяснил, что занятий у них будет не так и много, после прошлого года «окна» не могли не радовать. Но парень чувствовал, что это не просто так. Наверняка преподаватели решат занять их в свободное время домашним заданием…
— Ты выбрал Травологию, но не пошел на Уход за зверьками?— удивился Малфой, возвращая свиток другу.
— Зачем мне зверьки, у меня есть Альбус и ты,— фыркнул Джеймс, направляясь к лестнице.
— Поттер, кто еще бы еще говорил о невыносимости,— Скорпиус кивнул проходившим мимо слизеринкам.
— А ты на Травологию не пойдешь?
— Я не создан для копания в земле, тем более там не будет Забини, скучно,— они вошли в класс Заклинаний и уселись за любимую парту.— Еще я отказался от Астрономии, и у меня осталось пять предметов.
— А у меня шесть,— чуть нахмурился Поттер, доставая учебник, который еще даже не видел толком: родители ходили на Косую аллею без него.— Хотя Историю Магии можно не считать…
— Джеймс,— в класс ввалился Уильямс,— вот расписание тренировок.
— Оперативно,— хмыкнул Малфой, глядя, как друг ловит пергамент и начинает его изучать.— Наш капитан пока даже не почесался значок нацепить…
— Он издевается,— простонал гриффиндорец, комкая расписание тренировок.— Кажется, некоторые считают лишним такие вещи, как сон, прогулка в Хогсмид и валяние дурака в выходной день…
Скорпиус рассмеялся, тоже доставая письменные принадлежности.
— Доброе утро,— в класс присеменил профессор Флитвик, поспешно дошел до стола и вскарабкался на свой неизменный много лет постамент.— Рад вас приветствовать на моем курсе подготовке к ЖАБА. Работать будет много и с удовольствием.
Два друга переглянулись, усомнившись в обоих утверждениях преподавателя.
— Итак, приступим к изучению невербальных заклинаний… Кто мне скажет, что значит данный термин?
В воздух взметнулась рука Граффа, и Джеймс закатил глаза: кто-то за каникулы не меняется вовсе.
*
— Поттер, подойди ты к ней и заговори…
— Не могу.
— Разучился?
— Нет.
— Тогда что?
— Не могу. Она же на седьмом курсе.
— И что? На седьмом курсе девчонки не такие, как на шестом, или что?
— Она старше.
— Когда это тебя останавливало?
— Она не такая.
— Поттер, ты же ее не знаешь! Только имя, и все!
— Считай, что это любовь с первого взгляда.
— С тысяча первого, ты хочешь сказать. И не бросайся громкими словами, меня не впечатляет.
— Тогда отвяжись.
— Я бы отвязался, но мне надоело, что ты постоянно застываешь посреди коридора, да и ходить по школе в компании глухого, немого переростка, который чешет шею и лохматит волосы, словно у него там табун вшей, мне не очень лестно.
— Боишься, что поклонниц отпугиваю?
— Нет, скорее привлекаешь, а я в отпуске.
— С чего бы это?
— С того.
— Погоди… Малфой, ты закончил свои эксперименты?
— Вот теперь ты отвяжись.
— Малфой! Колись!
— Что тебе надо?
— С кем?
— Что «с кем»?
— Ты знаешь!
— Не ори, ты на Зельеварении, если не забыл.
— Малфой, только не говори, что с Луизой, ни за что не поверю.
— Я и не говорил.
— Тогда кто она?
— Какая тебе разница? Не твоя сестра и даже не родственница, уж поверь.
— Мне стало легче, но ты не ответил на вопрос.
— А я обязан?
— Ну, вот и я не обязан слушать твои советы!
— Гениальный вывод, Поттер. Кстати, что ты делаешь?
— В смысле?
— В прямом! Откуда тут глаза угря?
— Из банки.
— Поттер, где в инструкции ты видел хоть какую-нибудь часть угря?!
— Не ори, Малфой, ты на Зельеварении, если не забыл.
— Ну, и гиппогриф с тобой, пусть твое зелье взорвется. Наверное, Томас уже даже соскучилась по твоему котлу.
— Как думаешь, я ей нравлюсь?
— Томас? Определенно.
— Да не Эмме! Виолетте!
— Поттер, а тебе бы понравилась девчонка, которая встает на две дощечки и целует дерево, а потом каменеет при любой встрече, изображая кавардак в голове и на ней?