— И все?— спросил слизеринец, когда они вместе вошли в класс Защиты от Темных искусств.
— Что все?
— Ну, так просто: «не читай, что я написала»,— передразнил Лили Скорпиус,— твое «хорошо»… И все?
— А что еще?
— То есть ты не будешь читать, и она в это поверила?— они сели за свою парту.
— Малфой, она же моя сестра, и я ей обещал,— напомнил Джеймс, доставая учебник и вешая рюкзак на спинку стула.
— Ну, тогда ладно,— пожал плечами слизеринец, хмыкнув. Тоже мне, резоны…
Гриффиндорец достал из кармана письмо, развернул его, взял перо и стал быстро писать: ну, несколько строк он как раз успеет набросать, пока занятия еще не начались. Только что писать? «Привет, родители! Ну, и Альбус тоже. У меня все замечательно: кормят отлично, не холодно, дышу свежим воздухом. Ах, да, еще иногда хожу на занятия…»
— Поттер, она написала обо мне!— раздался голос Малфоя, и Джеймс тут же прикрыл рукой письмо сестры.
— Не читай!— запротестовал он, подняв глаза на друга.
— Я никаких обещаний не давал… Она настучала вашим родителям, что нас с тобой в первый же день наказали за то, что мы ночью слонялись по школе,— заметил Скорпиус, откидывая на стуле.
— Не настучала, а рассказала,— поправил слизеринца Поттер и продолжил писать письмо.— Мне об этом рассказывать некогда, вот Лили с Розой и составляют летопись моего проживания в Хогвартсе…
— Знаешь, Поттер, если бы у меня была сестра, и она стучала на меня родителям, я бы…
— У тебя нет сестры, так что с точностью ты не можешь сказать, что бы ты сделал,— назидательно заметил Джеймс, ставя точку и убирая свиток обратно в карман. Главное теперь не забыть его отдать.— Как там продвигается подготовка к великому показу красоты и интеллекта на Слизерине?
Малфой тут же гадко усмехнулся:
— Завтра. Мне уже даже выдали тридцать три свитка с правилами для жюри…
— Представляешь, если Забини победит,— расплылся в ухмылку гриффиндорец.— Тебе светит незабываемый вечер.
— Поттер, ты меня недооцениваешь,— Малфой закинул за голову сцепленные руки и потянулся.— Во-первых, условия поставил я, я же могу от них отказаться, если мне вдруг не захочется их выполнять. А, во-вторых, я совершенно не собираюсь допускать победы Присциллы. Все и так знают, какая она совершенная и невероятно умная…
— И как, позволь узнать, ты собираешься этого не допустить, если учесть, что в жюри, кроме тебя, еще братец Забини и какой-то там семикурсник, который с пеленок бывал в доме Забини?— осведомился Джеймс, подмигнув прошедшим мимо Сюзанне и Матильде. Они улыбнулись в ответ и сели за первую парту. К ним тут же подошел Графф, что вызвало усмешку на лицах двух друзей.
— Графф, видимо, все-таки узнал, чем мальчики отличаются от девочек,— фыркнул Скорпиус.— Так вот, возвращаясь к нашим гиппогрифам… С Фрицем-то я, конечно, ничего не буду делать, хотя для каждого гоблина можно найти свой галеон, а вот с Моррисом все намного проще…
— В смысле?
— Да в прямом! Наш дорогой семикурсник ведет дневник, как бы смешно это не звучало…
— И ты собрался стащить его дневник?— прозорливо спросил Поттер.
— Не собрался, а уже подменил настоящий дневник на копию, обернутую в одну из хорошо тебе знакомых лже-обложек,— безумно довольный собой проговорил Малфой.— Так что не вижу проблем…
— То есть это будет шантаж?— уточнил Джеймс, глядя, как в класс входит Фауст.
— Поттер, для достижения поставленных целей всегда нужно пользоваться всеми доступными средствами, главное, чтобы о твоих средствах никто не узнал,— гадко ухмыльнулся Скорпиус.
— И какой это параграф из вашего золотого сборника подлых правил и поучений?— светски осведомился Поттер.
— Раздел второй, глава шестая, пункт пятый,— с усмешкой ответил слизеринец, поднимая глаза на Фауста.
— Все, тишина,— то ли попросил, то ли приказал профессор, держа в руках какой-то свиток.— Слушаем внимательно. В следующее воскресенье, как вы знаете, Хогсмид. А через неделю в школу приедет инструктор из Министерства. Он будет готовить вас к экзамену про трансгрессии. Те, кому до апреля исполнится семнадцать, будут сдавать экзамен в Хогсмиде, 15 апреля. Остальные — в общем потоке, согласно расписанию Министерства после своего совершеннолетия.
— Профессор,— Графф поднял руку, и Джеймс закатил глаза, как делал это обычно, если сокурсник вдруг влезал не вовремя.
— Да?
— Профессор, сэр, а давайте перенесем Хогсмид, и занятия по трансгрессии проведем в это воскресенье?