— Как ты это делаешь?— Поттер даже не успел подумать прежде, чем схватил девушку за руку и поднес к глазам ее пальцы, рассматривая рисунки на ногтях.— Магия какая-то?
— Нет, лишь ловкость рук,— улыбнулась она, тоже склоняясь к своим пальцам.— Видишь, вот тут маленький барсук и…
— Джеймс, вот ты где!
Они оба вздрогнули и повернулись к бегущей по ступеням Розе. Джеймс тут же уголком глаза увидел Малфоя, который проводил старосту Гриффиндора убийственным взглядом.
— Ладно, увидимся,— проговорила Виолетта, легко высвободила свою руку, чуть смутившись, и пошла в Большой Зал, один раз обернувшись.
— Джим, я…— Роза выглядела рассерженной, но Джеймсу было не до нее.
— Минутку подожди, ладно?— попросил он и кинулся догонять рейвенкловку.— Виолетта.
Они остановились в дверях, мешая проходу остальных студентов, но никто им ничего не говорил.
— Я хотел спросить…— Поттер потер шею, прикусывая губу, но все же поднял на нее глаза, решительно вдыхая воздух, словно собирался прыгнуть в ледяную воду:— Ты пойдешь в воскресенье в Хогсмид? Если да, может, пойдем вместе?
Она улыбнулась:
— Хорошо, договорились,— и она пошла к своему столу, откуда ей уже махали Конни и Линда Паркер.
— Молодец, Поттер,— сзади подошел Скорпиус и хлопнул друга по плечу, довольно усмехаясь.— Ты произнес столько членораздельных слов, что я бы поставил тебе памятник за этот подвиг подчинения чувств разуму…
Джеймс был настолько ошеломлен и обрадован, что даже не стал отвечать на очередной пассаж друга, лишь кивнув и пытаясь смыть с лица довольную улыбку. Он снова кивнул и потопал к своему столу.
— Так, а ну-ка подвинься,— согласие Виолетты вовсе не сделало его слепым, поэтому он сразу же увидел, что к Лили склонился какой-то пацан и что-то говорит. Поэтому Поттер с чистой душой уселся между сестрой и наглым парнем.
— Джеймс!— Лили сверкнула глазами, ткнув его в бок локтем.— Ты совсем обнаглел? Мы же разговаривали!
— Во-первых, разговаривать можно и через меня, я слушать не буду, а, во-вторых, это Большой Зал и тут нужно есть, а не болтать,— Джеймс взял блюдо и стал с него пересыпать картофель в тарелку сестры,— так что приступай и не сердись на меня, это бесполезно.
Лили надулась, отвернувшись, потом демонстративно встала, обошла Джеймса и села с другой стороны от парня, с которым общалась. Вот упрямая девчонка!
— Тебя как звать?— спросил Поттер у друга сестры, снова отвлекая того от Лили.
— Уильям,— ответил мальчишка.
— Так вот, Уильям, еще раз увижу тебя так близко от моей сестры, и ты узнаешь, где в Запретном лесу растут пихты!
— Джеймс!— возмутилась Лили.
— Джеймс, у тебя совесть есть?!
Черт, он же забыл про Розу! Да, видно, сегодня не день общения с сестрами…
*
Ночной Хогвартс стал уже привычным для Малфоя. Так же, как привычны стали ночи здесь, на площадке Астрономической Башни, где они встречались с Хеленой Эйвери. Интересная девчонка, со слизеринской хваткой.
Он стоял у парапета, засунув руки в карманы брюк, ветер трепал волосы. Он усмехался, вспоминая легкое ошеломление, когда она предложила сделку. Что ж, сделка была не обременительной и даже лестной.
Дверь отворилась, и вошла Хелена, в теплой мантии, с замотанным на шее шарфом. Ветер тут же подхватил ее волосы, и она улыбнулась.
— Забини меня чуть не убила сегодня,— спокойно проговорила девчонка, подходя к нему и вставая рядом.— Думаю, еще чуть-чуть и к ней подключатся Паркинсон и Дьюлис…
— Мне это очень льстит,— хмыкнул Малфой, беря ее за руку.— Надела бы перчатки, а то опять, как ледышка…
— Ну, ты же меня быстро отогреешь,— усмехнулась Хелена, толкнув плечом слизеринца.— Думаю, после Хогсмида мы можем прекратить все это…
— Да? А мне нравится, зачем прекращать?— усмехнулся Скорпиус, обнимая девушку и приближая к ней свое лицо.
— Затем, что все это, после первого вечера, только потому, что мне это нужно, чтобы заставить Морриса обратить на меня внимание. Ну, и иметь представление о том, чем его удержать подле себя,— чуть насмешливо произнесла Хелена, позволяя ему целовать себя.
— Ну и как? Действует?— хмыкнул он, запуская руку ей под мантию и джемпер.
Она глубоко втянула воздух, кивая, усмешка сползла с ее лица. Он знал, что она приходит сюда не только из-за Морриса и своих планов насчет него. Ей нравилось это: быть девушкой Скорпиуса Малфоя, чувствовать себя беззащитной в его руках, наслаждаться его руками. И, конечно, ей нравилась опасность: каждую ночь бежать на Башню, рискуя попасться, и играть с огнем, будучи на глазах Присциллы Забини, еще не простившей ей победы в конкурсе и имевшей виды на Малфоя.