— Как твоя гриффиндорка?
— Поттер, я тебе, кстати, уже два раза говорил: я от нее ушел, как от ошпаренной, когда услышал ее имя,— Скорпиус насмешливо посмотрел на друга.
— Ах, да, Люси…— подобие улыбки пробежало по лицу парня. Малфой лишь покачал головой: надо что-то делать, иначе этот лохматый сойдет с ума из-за рейвенкловки. Мерлин, из-за девчонки, которая смущается посторонних взглядов! Глупость какая, ведь он не раз видел, как эта сладкая парочка целовалась в парке! Ну, понятно, что целоваться — это одно…
Они молча вошли в Большой Зал, и Скорпиус тут же увидел того, кто ему был нужен. Пихнув Джеймса к его столу, он направился к слизеринцам и уселся рядом с Хеленой Эйвери, которая, приставив к кубку книгу, пыталась есть.
— Привет, Скорпиус,— улыбнулась она, отрываясь от книги.
— Хелена, дело есть,— шепнул Малфой, уголком глаз следя за Забини, которая сидела неподалеку.— Я слышал, что у Морриса родственник в Хогсмиде держит гостиницу…
— А тебе нужна комната?
За что Скорпиус любил слизеринок, так это за то, что они все схватывали на лету.
— Сумеешь организовать на воскресенье, сочтемся,— он внимательно посмотрел на сокурсницу. Та хитро улыбнулась, взглянула на Морриса, который в стороне разговаривал с кем-то из семикурсников, и кивнула.— Отлично, тогда договорились…
— Мистер Малфой.
Скорпиус внутренне застонал: из-за этих сердечных переживаний Поттера он совершенно забыл о фурункулезе Флинта и упрямстве Фауста. Декан Гриффиндора только вот почему-то так просто ни о чем не забывал.
— Минут пятнадцать баллов за атаку студента заклинанием и неподчинение приказу преподавателя. Вы наказаны на все воскресенье,— и довольный свершенный актом справедливости, Фауст направился к своему столу. Скорпиус пожелал ему подавиться чем-нибудь.
— Значит, комната отменяется?— спросила Хелена, с не меньшей злобой глядя на преподавателя.
— Нет, что ты,— покачал головой Малфой, принимаясь за ужин,— когда это меня останавливал Фауст?
Девушка рассмеялась и кивнула. Скорпиус хмыкнул и оглянулся на Поттера: тот облизывал пустую вилку, сидя вполоборота к столу Рейвенкло. Оттуда на него таким же странно-тоскливым и одновременно веселым взглядом смотрела Мюррей. Нет, это уже просто ни в какие ворота не лезет! Два подростка, чьи флюиды настроились на одну волну, изображают такое неземное чувство, что Малфоя скоро стошнит. Пора вернуть этих ангелов на грешную землю и помочь им понять, что это их неземное чувство — такое же, как у остальных, не находящее себе выхода. Пока…
*
— Поттер!
Джеймс оглянулся, в сотый раз поправляя на шее шарф и пытаясь надеть шапку.
— Привет, ты же собирался на отработку к Фаусту,— удивился гриффиндорец, глядя на тепло одетого друга.
— Я отрабатываю с нашим любителем французских великанш,— хмыкнул Малфой, предвкушая веселый денек. Он порылся в кармане и протянул Джеймсу ключ на деревянном брелоке и что-то, похожее на платок:— Держи.
— Что это?
— Поттер, это ключ,— с расстановкой заметил слизеринец, сдержав гадкую ухмылку,— от комнаты в гостинице «Очаг Морриса» в конце деревни. Зайдете с черного входа, он будет открыт… А этим,— он указал на платок,— завяжи ей глаза, помогает от смущения…
— Малфой…— Джеймс сделал большие глаза, глядя на ключ.
— Он не кусается, не бойся. Если надумаете — зайдите, никто не знает, для кого эта комната,— хмыкнул Скорпиус, хлопнув Поттера по плечу.— Все, я пошел, Фауст сказал, что со мной будет отрабатывать наказание еще кто-то. Надеюсь, это не зануда вроде Флинта или Граффа… Хотя… Закопать на грядке — и дело в Шляпе… Все, счастливо!
— Малфой! Может, ты закончишь пораньше и придешь?
— Поттер, иди и наслаждайся жизнью,— рассмеялся Скорпиус.
— Возьми ключ, он нам…
Но слизеринец не собирался слушать этого глупого лепета. И еще глупее будет, если Поттер, всегда такой веселый и бесшабашный, тут струсит. Тем более что Малфой так старался для этих двух голубков. Ну, конечно, он больше старался для друга, чтобы тот обрел почву под ногами и душевный покой… Ну, и чтоб остатки его мозга вернулись в положенную им область тела.
Малфой вышел под ноябрьское солнце и даже дернул уголком губ — скоро декабрь, бал, Рождество, а значит — каникулы. Хотелось приехать домой, завалиться в свою постель и выспаться. Никакого тебе Поттера, никакой назойливой Уизли, никакой Забини и никакого Флинта. Вообще он один, да еще Донг, родителей можно в счет не брать, дом большой…
Слизеринец медленно спустился к домику, который сливался с темным каскадом леса, потерявшего все свои краски и ждущего зимы. Из трубы дома поднимался сизый дым, дверь была распахнута настежь, и оттуда тоже валил дым. На крыльце сидел сам хозяин, надевая свои огромные башмаки.