*
— Мистер Поттер! Мистер Малфой!— закричал Слизнорт, но ничего не успел сделать: слизеринец, как скоростная метла, рванулся к Джеймсу, снес его одним ударом на землю, оседлав, и принялся методично бить по лицу.
Через какие-то секунды их разняли. Малфой даже не сопротивлялся, что нельзя было сказать о гриффиндорце. Он не обращал внимания на боль и на кровь, он рвался продолжить драку с этим омерзительным сыном и внуком Пожирателей, союзников того, кто искалечил жизнь отцу Джеймса!
В следующее мгновение он не смог двигаться, а по лестнице стремительно спускался Фауст с поднятой палочкой и перекошенным от злости лицом.
— В больничное крыло, сейчас же!— рыкнул он Джеймсу, испепеляя взглядом Скорпиуса.— А вы, мистер Малфой, в кабинет декана, пишите объяснительную. Минус двадцать баллов со Слизерина…
— Но Поттер оскорбил семью Малфоя!— вступилась за мальчика слизеринка.
— Мне плевать, пусть он хоть всех вас вместе взятых оскорбил,— прорычал декан Гриффиндора.— Спектакль отменяется, всем разойтись по гостиным! Поттер, за мной.
Джеймс снова смог двигаться. Он бросил взгляд на ненавистного слизеринца, а потом последовал за деканом по лестнице.
Малфой медленно побрел к кабинету Слизнорта. Остановился за поворотом и привалился к стене, прикрыв глаза, перед которыми все еще прыгали пятна. Такого гнева он еще ни разу в жизни не испытывал. Наверное, в тот момент у него бы вышла Авада Кедавра…
Мальчик медленно достал из кармана аккуратно сложенное письмо, развернул и прочел уже выученный последний абзац: «Дедушка подхватил драконью оспу и неважно себя чувствует. Поэтому мы с твоим отцом посоветовались и решили, что тебе лучше провести Рождество в школе, чтобы не заразиться. Не волнуйся — если деду станет хуже, мы обязательно тебе сообщим…».
Дедушка… Дыхание восстановилось, стены и пол перестали прыгать. Скорпиус встал прямо, поправив мантию.
Прости, дедушка, я больше никогда так не сорвусь. Ты только поправляйся.
*
МакГонагалл задумчиво смотрела на деканов, которые сидели за столом, перебирая карточки. Фауст был как никогда суров и иногда метал грозные взгляды в Слизнорта.
Минерва оглянулась на портрет Дамблдора, с которым еще полчаса назад разговаривала один на один, делясь проблемой, которую уже иначе, как «Поттер-Малфоевской», назвать было нельзя.
— Итак, что у нас с претендентами на звание «Лучшего первокурсника»?— директор обернулась к деканам, собираясь выслушать их предложения, хотя у нее было свое, совершенно сумасшедшее, но не лишенное разумного зерна.
— Я предлагаю Матильду Анистон и Жоржа Пуарэ,— Флитвик улыбнулся, ожидая возражений, но их не последовало. МакГонагалл взяла карточки претендентов и вложила в папку.
— Хорошо, что с Хаффлпаффом?
— Арабелла Портленд и Майкл Браунс,— профессор Лонгботтом передал карточки своих студентов.
— Я предлагаю…— начал Фауст, но тут его перебила МакГонагалл, поправив очки:
— От Гриффиндора предлагаю Джеймса Поттера, от Слизерина — Скорпиуса Малфоя.
Воцарилась тишина, только Слизнорт подавился ананасом, что за мгновение до этого закинул в рот.
— Но, профессор,— осторожно начал Фауст, хмурясь,— Поттер…
— Я все знаю,— устало произнесла МакГонагалл,— поэтому мы обязаны выдвинуть их на это звание. Оба мальчика очень амбициозны. Когда они поймут, что награда почти в их руках, то, надеюсь, соберутся и прекратят свои дуэли, понимая, что иначе значка ни одному не видать.
— Но, профессор…
— Фридрих, вы видите другой выход положить конец магловским дракам в Школе?— сурово произнесла директор, вновь оборачиваясь к портрету Дамблдора. Старый волшебник одобрительно кивнул.
— Хорошо,— смиренно кивнул Фауст,— тогда от Гриффиндора Поттер и Ричард Графф.
— От Слизерина Скорпиус Малфой и Присцилла Забини.
— У Поттера и Малфоя нет ни единого шанса победить,— предрек Фауст, складывая на груди руки и глядя на МакГонагалл.
— Шансы есть всегда, мой друг,— вдруг заговорил Дамблдор, улыбаясь в бороду.— Не недооценивайте стремление юных доказать, что они способны на много большее, чем от них ждут.
Глава 7. Владеющий Непростительными.
— Итак, кто мне расскажет о составе Зелья Забвения, которое вполне может быть вынесено на экзамен?— с добродушием спросил Слизнорт, как всегда, складывая руки на животе и оглядывая класс, будто ему только что предложили угоститься хорошо прожаренный гиппогрифом. Ну, или подарили ящик засахаренных ананасов…