Джеймс долго смотрел на стопку писем, но потом все же протянул руку и взял книгу. Вряд ли там есть что-то секретное.
Оказывается, есть. Это был маленький фотоальбом, где было всего пять снимков, наверное, самых дорогих Малфою, из-за чего Джеймсу тут же захотелось отложить альбом, потому что он оказался слишком личным. Но все-таки не смог себя перебороть и открыл.
На него смотрел высокий худой человек с тростью, на которую он старался не опираться. Очень светлые, или даже седые, волосы рассыпались по плечам. Волевой, жесткий подбородок и непреклонный взгляд. Человек на снимке чуть презрительно смотрел на Джеймса и почти не шевелился.
На следующей фотографии был тот же человек, но уже с Малфоем. Слизеринец стоял рядом с дедом — а теперь Джеймс понял, что перед ним Люциус Малфой — и выглядел очень серьезным и гордым, словно за то, чтобы всегда вот так стоять на снимке рядом с дедом, отдал бы свою жизнь. Скорпиус скупо улыбался и постоянно поглядывал на деда — но не подобострастно, а с интересом и уважением, которое легко можно было прочесть по лицу мальчишки.
Мать Малфоя Джеймс узнал сразу — такую красивую женщину вряд ли забудешь. Астерия Малфой сидела в глубоком кресле и расслабленно улыбалась. Маленький Скорпиус на ее коленях заглядывал в книгу, которую мать ему, видимо, читала. Очень трогательная картина вызвала у Джеймса смутное чувство, природу которого он не мог объяснить. Если мыслить логически, то получается, что подобных снимков у Малфоя почти нет, тогда как у Джеймса дома ими были забиты ящика три. Может, поэтому гриффиндорец не возил с собой подобного альбома?
Драко Малфой на метле, придерживающий перед собой маленького сына. И — странно — снимок домового эльфа у доски с шахматами. Член семьи?
Джеймс положил альбом на место, понимая, что ему хочется снова стать самим собой. Он встал и тут увидел, что в стопке писем лежит конверт, склеенный скотчем. Странно — порвался в пути? Любопытство взяло вверх, и мальчик достал конверт, читая знакомые косые буквы: «Джеймсу С. Поттеру, 1 курс, гостиная Гриффиндора, Хогвартс, от Лили». То самое письмо, что Малфой так давно у него отобрал и порвал. А теперь Джеймс держал его в руке, аккуратно склеенное и сохраненное. Зачем?
Мальчик засунул конверт в карман и поспешно покинул комнату.
*
Они встретились в подземелье, где утром менялись местами. Молча поставили на стол лишь наполовину использованные фляжки с зельем. Оба отводили глаза, передавая друг другу одежду.
Через пятнадцать минут они снова обрели свою внешность.
Джеймс первым шагнул вперед и протянул руку, прямо глядя в глаза слизеринцу. Малфой чуть усмехнулся и пожал протянутую ладонь.
— Забыли?
— Забыли.
— Все?
— Все.
— Кроме дуэли.
— Кроме дуэли.
Они оба хитро улыбнулись.
— Что мы скажем остальным?
— Малфои не оправдываются.
— Приму к сведению.
— Держи, раз уж нашел.
— Почему ты его не выбросил?
— Не знаю. Мы же, кажется, забыли.
— Хорошо.
— А что ты видишь хорошего?
— Да все.
— Ежик-оптимист.
— Хорек-брюзга.
Они рассмеялись.
Глава 4. Невозможное.
Выходные в Хогвартсе минули без особых происшествий. Никто не заметил ничего странного: ну, что странного в том, что Поттера и Малфоя видели вместе в коридорах школы? Они оба наказаны, об этом знали все ученики и преподаватели. Возможно, Фауст и удивился, что мальчишки до сих пор не подрались, но никак не отреагировал. Видимо, декан Гриффиндора списал это на правильно выбранную методику воспитания провинившихся студентов. А еще внимательная Роза ходила хмурой и задумчивой, не понимая, что же именно ее так беспокоит в кузене.
Понедельник тоже начался как обычно, и ничего примечательного не ожидалось. После завтрака второкурсники Гриффиндора и Слизерина отправились на Заклинания, позевывая и предвкушая очередную неделю, которая еще немного приближала экзамены, а значит, и каникулы.
С обычным гомоном и смехом они рассаживались по уже ставшим привычными местам и не сразу заметили, что Скорпиус Малфой, войдя в класс, ухмыльнулся и сел за парту, за которой обычно коротал учебное время Джеймс Поттер. Постепенно все замолкли, оглядываясь на Скорпиуса, который, как ни в чем не бывало, готовился к Заклинаниям. Всем было понятно, что Малфой опять пытается спровоцировать Поттера на драку.
Ричард Графф нервно прикусил губу, видимо, не решаясь подойти и пресечь очередную стычку до ее начала. Братья Вейн достали палочки, а Тобиас Паркинсон и Марк Флинт задорно усмехались. Казалось, что Эмма Томас молится, такое у нее было лицо: наверное, она призывала профессора Флитвика появиться в эту же секунду и предотвратить потасовку.