Тогда Климовский, с трудом переводя дыхание после непривычного даже для тренированного, но все равно городского человека кросса, остановился, выбрал для себя поудобнее местечко под низкими, скрывающими от посторонних, даже отсутствующих глаз, еловыми лапами, присел, прислонившись спиной к смолистому, душистому стволу, и на скорую руку соорудил себе бутерброд с салом, запив нехитрое лакомство парой глотков водки прямиком из горлышка бутылки — за жутковатой суетой сборов он совершенно забыл про кружку. Пережевывая невероятно вкусный после пробежки и чудесного спасения обыкновеннейший черный хлеб с салом, Климовский на мгновение задумался — куда же ему податься?..
Как и у всякого не разового боевика, способного проводить совершенно различные акции, про каждую из которых говоря: «концевая» или «предыдущая», у Кудесника была не одна и не две лежки, о которых не знал никто, и даже он сам предпочитал забывать о них при подготовке и выполнении задания. Лишь потом, по окончании стрельбы, беготни, вскрытия сейфов, отрыва от погони, в памяти всплывали, будто проявляясь, как изображение на фотобумаге, подробности, адреса, имена соседей. Чаще всего в таких местах Климовского знали, как замотанного жизнью, неудачку-коммивояжера, пытающегося изо всех сил протолкнуть где-нибудь в провинции неходовой товар, потому большую часть времени пребывающего в командировках, но, сорвав даже незначительный куш, не скупящегося на угощение. Иногда анархист прикидывался преуспевающим купчиком из новобогатеев, пребывающим в постоянных разъездах по делам, скуповатого, умело экономящего на мелочах, не заводящего ненужных знакомств среди пекарей, токарей и сантехников, как людей ниже себя классом. В любой роли Климовский чувствовал себя вполне уверенно, может быть, в нем пропадал великий дар лицедея?.. Но как бы то ни было, посидев под елкой и успокоившись, анархист выбрал конечную точку своего маршрута. Неудобство в ней было одно: добираться туда надо было через губернский центр, а там сейчас вся полиция, особые службы, да и простые обыватели, перепуганные захватом уездного городка, бдят с удвоенной силой.
Однако, заранее зная и понимая, что охота на избежавших неприятной участи во время штурма городка силами правопорядка инсургентов будет усиленной и неизбежной, уже проще и легче принять меры, чтобы по-глупому не попасться замотанному службой, злому на весь белый свет полицейскому патрулю или не выдать себя перед особистом, не первый уже день и час наблюдающим за городским вокзалом или аэропортом. Свои шансы уйти от целенаправленной, именно на него, охоты, Климовский оценивал достаточно трезво, и никогда бы в жизни не полез в губернский центр, заранее зная, что его портреты розданы всем патрулям и постовым. Но сейчас такого быть просто не могло.
Отряхнув с колен хлебные крошки, анархист, не торопясь, покурил, еще разок переложил в корзинке припасы, припрятал, похоронил в сырой земле окурок и направился в сторону губернского города, вовсе не намереваясь пройти пешком, да еще и по лесу все восемьдесят с хвостиком верст, но рассчитывая минут через сорок неторопливого движения выйти к сдвоенной — шоссейно-железнодорожной — трассе. А там подсесть на попутку, или прицепиться к медленно идущему товарняку и таким образом добраться до города. Впрочем, все это было только началом его путешествия…
…на шумном, разноголосо галдящем и бестолковом вокзале, похожем, как две капли воды на все провинциальные вокзальчики мира — почему-то Кудесник был уверен, что и в Африке, попади он туда, на вокзале стояла бы такая же суета, гомон и специфические запахи железной дороги, перемешанные с пропотевшей одеждой пассажиров, подпорченными продуктами, жаренными на машинном масле вокзальными беляшами — на губернском вокзале анархист слегка успокоился, даже позволил себе расслабиться и вздремнуть часок в зале ожидания. Выбранный им образ грибника оказался куда более удачной маскировкой, чем думалось изначально. Пару раз вокзальные полицейские, обратив внимание на Климовского, направлялись в его сторону, но, приметив корзинку, стоптанные сапоги и поношенную спецовку, поворачивали с полдороги. А что взять с едущего в лес или из леса человека? Даже документы не проверишь, кто же на грибалку будет брать с собой казенные бумаги, удостоверяющие его личность?
С документами у Климовского было не совсем хорошо. Конечно, удостоверение личности было подлинным, лишь с переклеенной фотографией, но вот внятно объяснить любому, даже самому простодушному дознавателю, что он делает в чужом городе, не имея здесь знакомых или родственников, способных подтвердить, что Кудесник приехал именно к ним в гости, было бы не просто, как и сослаться на командировку, тягу к перемене мест или любопытство. Но все-таки удачная догадка с корзинкой и слегка затрапезным видом, да плюс еще легкий, вполне допустимый для приличного небогатого человека запашок спиртного, оказались очень успешными.