— С поступлением проблем не будет. Если Юра не договорится, подключу Антона, он поможет, — убеждает она.
— Твой Антон, между прочим, хотел меня подставить. Взять на крючок, чтобы был его слугой, — рассказываю о его предложении дону Фредерику.
— Я думаю, что он хотел не тебя, а испанского министра повязать сотрудничеством. А ты был бы инструментом давления в случае чего. Это тоже мне не нравится, придется с ним поговорить.
— Нет, не надо! — возражаюя. — Пока я не могу ему противостоять, лучше казаться лохом, тогда меньше шансов попасть в очередную ловушку.
— Не хотелось мне, но, пожалуй, я дам тебе против него оружие, — решилась мама. — По телефону или интернету такого не расскажешь, а кто знает, что может случиться. Только пообещай, что кроме тебя этого никто не узнает, и используешь только в крайнем случае.
— Обещаю! — я заинтригован. Давно тайн не было. Я ведь без них жить не могу. Точнее они без меня.
— Тогда слушай. Придется начать издалека, с твоего рождения.
О нет! Если сейчас выяснится, что я сын Велесова, я охренею!
— Тебе уже рассказывали, что нас хотели поженить с Антоном, чуть ли не с рождения обручили, — продолжает мама, — мы с ним были довольно близки, можно сказать друзья. Но никаких любовных чувств не испытывали. Мне нравился другой тип мужчин, а Антон…, короче, ему больше нравились парни.
— Он гей?! — не выдержал я.
— Да. Он мне признался об этом еще лет в шестнадцать. Нет, у него не было тогда связей, но желание попробовать было. Естественно, сказать об этом его родителям не могло быть и речи. Его отец не менее консервативен, чем мой, без разговоров выгнал бы из дома. Когда ближе к окончанию института на нас стали наседать с требованием заключить брак, Антон был не против. Его вполне устраивало, если бы я была его фиктивной женой. Но не устраивало меня.
— И ты решила родить ребенка от первого встречного? — снова не выдерживаю я.
— Не перебивай! Мне и так нелегко тебе рассказывать. Нет, твой отец не был первым встречным. Он мне нравился и мы с ним встречались больше года до того как ты…, словом, несмотря на то что ты появился незапланированно, мы ни секунды не сомневались. Отец сразу как узнал, сделал мне предложение, а я, закрыв глаза от ужаса, который меня ожидал дома, сказала «да». Блин, я совсем не собиралась рассказывать это! Хотя ты имеешь право знать. Вернемся к Антону. Так вот, у него большие политические амбиции, вплоть до президентских. А в России у гея пока нет шансов на любовь избирателей. И он тщательно это скрывает, даже нашел вот себе фиктивную жену. Я не говорила с Тамарой на эту тему, но мне кажется она неплохая девочка. Видимо у неё были причины пойти на это. Если у тебя возникнет с ним конфликт, можешь использовать то, что узнал для шантажа. Пока я жива, он тебя не тронет, но обстоятельства бывают всякие. Ради сына могу и нарушить данное ему слово.
— Я мог бы узнать это и от Томы, — не подумав, ляпнул я.
— Почему ты думаешь, что она тебе расскажет? — удивилась мама. И… догадалась, увидев мою покрасневшую физиономию. — Да, следовало этого ожидать. Надеюсь, что у вас хватит ума не продолжить это в Москве?
— У меня есть Таня в Москве, — сконфуженно бормочу я.
— С Таней тоже не увлекайся, пока не окончишь институт лучше не связывать себя. Да и не факт, что она та, кто тебе нужен. Я не отговариваю, просто никогда не нужно торопиться.
— А с Джеем ты тоже не торопилась? — задаю провокационный вопрос. На него мама отвечает не сразу, некоторое время молчит, вращая по столику полупустой бокал:
— Об этом мне трудно говорить. Наверное, мы с твоим отцом в равной степени виновны в том, что произошло. Я знаю, как ты тогда на меня обиделся, что я не взяла тебя с собой. Но мне не дали такой возможности. Саша был для них очень важен, и они выполняли все его пожелания. Сказал: «сын останется со мной», полиция запретила мне приближаться к тебе. Иначе депортация в течение суток. С Джеем мы познакомились раньше, он был на приеме в консульстве. А потом получилось так, что он помог мне устроиться на работу в Сан-Франциско. Стали встречаться и… Пожалуй у нас и правда всё быстро произошло. Я была слишком обижена на Сашу и сделала это больше назло ему. Чувства пришли уже позже, сейчас я очень люблю Джея, он замечательный человек.
— Ма, я тебя ни в чём не обвиняю. До монастыря я действительно был сильно на тебя обижен. Потом многое понял в жизни. Пусть я и не принял буддизм, но многое почерпнул из него полезного для себя. В частности, право каждого человека распоряжаться своей жизнью так, как он считает нужным.
Общались до темноты, больше чем за всю предыдущую жизнь. У меня даже возникло чувство, что мы видимся последний раз. Глупости, конечно, просто расчувствовался. Вечером Джей отвез меня в гостиницу.