— Наш руководитель. А ты можешь не по одному делу нам помочь? — продолжает темнить.
— Извините, как мне к вам обращаться? — от него вежливости, похоже, не дождешься.
— Обращайся… гражданин следователь.
Тамбовский волк тебе… гражданин! Зря я сюда пришел, того и гляди соучастие припишут.
— Гражданин следователь, никакой информации у меня нет. Я всего лишь предложил помочь убедить своего друга быть более сговорчивым.
— Считаешь, мы не умеем «убеждать»? — выделил интонацией последнее слово.
— Просто я его хорошо знаю. Он упрямый и может во вред себе молчать до конца. Я так понимаю, если он вернет деньги, то дело передадут полиции? Разрешите с ним поговорить, и он все вернет.
— Вернуть средства недостаточно. Нам нужно установить: кто помог ему получить нужные коды доступа, и кто заказал именно эту фирму, — многозначительно посмотрел на меня следователь.
Да уж, влип глубоко Богданчик. Вздыхаю:
— Я попробую убедить его сотрудничать по всем вопросам.
— У меня и к тебе есть вопросы, но мне запретили опрашивать тебя. Если только ты сам согласишься, — следователь выжидательно уставился на меня. Нет уж, тут ты мужик просчитался!
— Дайте поговорить с Богданом. Думаю, после этого вопросы ко мне отпадут сами.
Недовольный следак взял со стола телефон. Назвал фамилию Богдана, попросил привести. У них что, камеры прямо тут? В ожидании задержанного сидим молча, следователь уткнулся в ноут. Минут через пятнадцать заводят Богдана. Вид не помятый, только под глазами слегка синее. Ему что, спать не дают? Увидел меня — глаза расширились в испуге. Подумал, наверное, что и меня повязали. Встаю, подхожу к нему. Конвоир вопросительно посмотрел на следователя, развернулся, вышел.
— Живой, хакер недоделанный? — слегка обнял Богдана. Тот виновато наклонил голову. Оборачиваюсь к следователю.
— Мы можем поговорить наедине?
— Нет. В моем присутствии.
Ну и ладно. Один хрен слушали бы.
— Зачем и как ты это сделал, не спрашиваю. Богдан, не валяй дурочку, отвечай на все вопросы и возвращай деньги. Как только тебя переведут в МВД, найду адвоката и будем вытаскивать.
— А толку? Условный срок был, все равно посадят, — уныло отвечает Богдан.
— Если ущерб будет компенсирован, то отделаешься по минимуму. Так ведь? — поворачиваюсь к следователю.
— Если согласится на полное сотрудничество, то до суда может и не дойдет, — подтверждает тот.
— Так я и говорю что сам, а они не верят! — с обидой в голосе заявляет Богдан. — Я только «Магнум» подсадил их админу, а потом…
— Мне объяснять не нужно, все равно не пойму ничего. Предложи повторить то же самое на любом другом объекте, который они сами выберут. Этого ведь достаточно будет для доказательства? — снова втягиваю следака в разговор. — Если он сделает сам, без помощи, вы поверите, что никто не помогал?
— Хм. Допустим. Но сначала пусть расскажет где деньги.
— Я уже говорил — слил на благотворительные фонды. Счета не помню, данные стер сразу, — уныло-монотонно бубнит Богдан. Не первый раз повторяет.
— Попробуй вернуть сколько сможешь, остальное компенсирую я, — выразительно смотрю на него. Надеюсь, скрытых камер тут нет. Так-то к следаку спиной стою.
— Миллиона три смогу, не больше, — голос совсем сел. Еле услышал. Блин, это мне пять лимонов своих докладывать нужно? И где я их возьму?
— Можно я ему врежу? — спрашиваю следователя.
— Нет, обвинят нас потом, — не соглашается, даже не улыбнулся. — Дело в том, что пострадавшая сторона требует еще и компенсацию. То есть общая сумма — 28 миллионов рублей.
— Тогда молчи, ничего не отдавай! — сразу меняю тактику. — Хрен им, а не компенсация! Или пусть соглашаются на возврат того что потеряли или ничего не получат. А за двадцать миллионов ты на зоне будешь жить как падишах в гареме.
— Эй, прекращай! — не понравилось следователю. — Или закончим свидание.
— А что я сказал? Они получают назад деньги, а вы информацию, которая позволит залатать дыры в уязвимости банковской системы. И еще медаль вам лично. Или Вам выговор за заваленное дело, и Богдан едет отдыхать на зону. За миллион в год любой начальник зоны ему вип-условия создаст.
Обстановка накалилась. Меня все-таки попытались выгнать, я попросил разрешения позвонить. Позвонить не дали, но следователь стал сговорчивее. Пригласил конвоира, дал указание не разрешать нам говорить и ушел минут на сорок. Советоваться с начальством, видимо. Вернулся довольный, вежливо со мной распрощался и поблагодарил за помощь. Так и непонятно, к какому решению они пришли. Ухожу, бросив напоследок: «держись» Богдану. Если его додавят, и он признается, что деньги у меня на счете, то пойду соучастником. Ну и фиг им тогда! Отсижу и уеду в Китай. Продам им технологию станции и займусь бизнесом. Или сразу останусь в Китае, если успею уехать.