— Ты куда? — в недоумении спрашивает учительница.
— К директору. Забирать документы, — бросаю через плечо, не останавливаясь.
У директора как раз оказался крестный. Устраивал Эрика в школу. Так что вопрос решился очень быстро — меня освободили от английского вообще! Но в конце года должен буду сдать экстерном, другому преподавателю. Такой вариант меня устроил — с Илоной Давыдовной, преподающей английский для гуманитариев, никогда проблем не возникало.
На остальных уроках меня, к счастью, не спрашивали, а то пришлось бы и по ним экстерном сдавать. Включаю телефон сразу как вышли со школы — куча СМС. Первую читаю от Тани: «Я подумаю», точно, как Кира сказала! Теперь можно и позвонить ей. От кого тут еще? Крестный: «Позвони, как освободишься». Сразу набираю его.
— Дядь Юр, что случилось?
— Уроки закончились? Давай ко мне, я в «Белом доме», как приедешь, позвони — встречу. Не спрашивай, потом расскажу.
Голос не особо встревоженный, но и не сильно радостный. Опять мне какой-то сюрприз приготовили. Дождался пока вышла Кира, поставил в известность и потопал на метро. Кто тут еще писал? Богдан … Звоню ему:
— Привет Дэн! Тут такое дело, не уверен — по телефону можно или нет говорить…
— Если не уверен, тогда лучше позже, — советую я, — до субботы потерпит? Или сообщение отправь, сам знаешь куда.
У нас с ним для переписки почтовый ящик в TOR — сервисе. Если верить Богдану — самый надежный. Вот уж не думал, что мне придется на Родине играть в разведчика (или шпиона, смотря с какой стороны посмотреть).
Крестного у входа пришлось ждать минут сорок. Вот он, наконец, появился:
— Пойдём, по пути расскажу.
На входе вместо паспорта считывают данные с браслета. Плюс отпечатки пальцев. Поднимаемся в лифте, крестный по-быстрому вводит в курс дела:
— Сегодня был у нас в узком кругу разговор о «холодном синтезе». Присутствовал директор федерального ядерного центра из Снежинска. Именно там работают над этим. У них возникла проблема. Какая, сейчас тебе расскажут. Будь внимателен, не торопись отвечать. Не груби, выдержка — главное. Если что, ссылайся на меня, я твой опекун и мне решать.
Больше сказать ничего не успел, приехали. Заходим в просторный кабинет, за длинным столом сидит пять человек, в центральном кресле Замятин — новый премьер-министр. Сбоку от него Велесов, остальных не знаю. Здороваюсь, ответили дружно, но не встали и руку не жмут. Зажрались! Все, кроме Велесова, рассматривают меня как слона в зоопарке.
— Присаживайся Денис, — Велесов отодвинул для меня стул. Крестный уселся рядом со мной без их приглашения. Впрочем, видимо он там и сидел до этого — на столе чашки кофе и бумаги.
— Денис …. Александрович, — удостоил таким обращением премьер, — нам требуется ваша помощь. Даже не нам, а России.
Так пафосно. Заявочка, блин, я должен спасти Россию!
— Что я могу сделать для спасения России? — иронию сдержать не смог, крестный бросил неодобрительный взгляд. — И если можно обращайтесь на «ты», мне неудобно.
— Суть дела объяснит Яков Исаакович, — премьер кивнул на лысого колобка с жирными отвисшими щеками.
— Денис, я руководитель программы по термоядерному синтезу. В работе мы используем, в том числе, и наработки твоего отца. Нам стало известно, что ты находился в его лаборатории в те годы и, возможно, твои воспоминания ускорят практическое применение нашего открытия. В таком случае мы сможем упомянуть его как …, возможно, даже соавтора открытия.
Во завернул! Однако что это значит пока непонятно, кроме факта, что у них облом. Иначе не обращались бы ко мне. Дураку понятно, что из меня вытрясли всё что возможно. Но, оказывается, какого-то пазла не хватает, и взять им его негде. Как бы мне получить максимум информации, вдруг и нет смысла встречаться с Литвинцевым.
— Я не совсем понимаю, что от меня нужно, — осторожно подбираю слова, — всё, что знал, рассказал. Тогда я был совсем маленький и понять там ничего не мог. Да и сейчас особо не понял бы.
— Суть дела в том, что твой отец описал технологию термоядерного синтеза, причём довольно убедительно и, по его словам, частично подтвержденную исследованиями, — Яков Исаакович вытирает пот со лба, хотя я не сказал бы, что очень жарко. — Но не указаны компоненты, служащие рабочим телом и катализатором процесса. Мы пытаемся подбирать эти элементы, но на это могут уйти годы и миллионы средств. Возможно, у тебя в памяти отложились слова, которые ты слышал в лаборатории. Я имею в виду названия химических элементов. Литий, торий, тритий, палладий?