Молчу, делаю вид, что вспоминаю. Но думаю над тем, наехать на него или не надо? Он ведь открытым текстом сейчас признал, что у них нет никакого открытия, а работают только с текстом изобретения отца. А обещают «возможно» включить в соавторы!
— Во-первых, если при мне и произносили такое, то на английском. Звучит похоже, но разница есть. Во-вторых, я учу химию, физику, слышал много раз эти названия. Где гарантия, того, что я «вспомню» именно услышанное в лаборатории, а не позже? Заведет вас еще больше в тупик, — решил я не «бунтовать», а вежливо послать нафик. Вот если не достану запись, тогда может быть и соглашусь на сотрудничество. Тем более, что мне есть что вспомнить, как мне кажется.
— Полностью с тобой согласен, — кивает директор центра, — и нам нужно, чтобы ты был твердо уверен, что именно там слышал. В детстве многое запоминается на всю жизнь, хоть что-то, но ты должен был запомнить. Поэтому я приглашаю тебя поехать со мной, в Снежинск, там с нашей помощью попробуешь освежить свою память.
— Нет! — слишком резко и громко, Яков Исаакович даже вздрогнул, — знаю я ваши методы «освежения»! Чтобы потом дурачком остался?
— Денис, для такого тебя в Снежинск не нужно было везти, — включается в разговор Велесов, — и, насколько я знаю, такие варианты рассматривались, но признаны неэффективными.
— Да, это глупости, то о чём ты подумал! — пришел в себя Яков Исаакович, — ты насмотрелся в фильмах ерунды, нет сейчас таких технологий, чтобы достать из памяти нужное. Гипноз может иногда помочь, но не в этом случае. Я клянусь, что никакого воздействия на тебя не будет. Наши ученые будут разговаривать между собой по тематике, а ты — пытаться вспомнить: было ли такое в разговорах в лаборатории отца.
Крестный внешне спокоен, не могу понять его позицию. Стоит ли соглашаться. Верить их слову я не могу, но послушать разговоры, а при возможности и посмотреть хоть краем глаза записи… Другой возможности не будет. Подсунет мне Литвинцев липу, и буду я как идиот с ней носиться.
— Если только в присутствии моего опекуна, — указываю на крестного. Велесов переглянулся с премьером, тот коротко кивнул.
— Отлично. Тогда завтра утром летите в Снежинск, — Велесов поднимается, следом за ним и остальные.
Летим? Я думал это где-то под Москвой.
— У меня только еще один вопрос к молодому человеку, — просит Яков Исаакович, — юноша, вы никогда не слышали от отца выражение «аннигиляция атомных частиц»? Или похожего?
Задумываюсь на самом деле. Выражение мне кажется знакомым, хотя по физике я его точно не учил. Хотя чего думать, даже если слышал, им это знать необязательно.
— Пожалуй, нет. Я от вас сейчас впервые такое услышал.
До свидания мне тоже не сказали. Хамье!
— А куда нам лететь? Где это — Снежинск? — интересуюсь в лифте у крестного.
— В Челябинской области. Ты меня разочаровал, я думал, ты агрессивнее будешь, — подкалывает крестный.
— Я терпеливый. Как ты там про труп врага говорил? Но кое-что мне непонятно: неужели так трудно экспериментальным путем подобрать компоненты?
— Честно говоря, я в этом тоже не разбираюсь, — признается крестный, — вот и спросишь у них на месте.
— Обязательно спрошу! А кто остальные трое?
— Телевизор иногда смотри, узнал бы, — укоряет крестный. — Директор ФСБ, министр энергетики и вице-премьер.
— А Велесов в этой компании что делает? — давно хотел уточнить его роль, все не было случая.
— Видишь ли…, я когда-то тебе объяснял роль президента, — завуалировано начал крестный, — так вот, Велесов типа смотрящего от тех, кто контролирует все события. В будущем может и президентом стать.
— А ты не можешь?
— Нет, мне это не светит.
Проводил меня до дверей, куда я дальше? Тренировки сегодня нет, ничего срочного тоже. Поеду домой, займусь физикой. Школьный материал изучил весь, пора переходить в высшему. А то вопросы буду задавать, а сам ни в зуб ногой. Хм, а почему так говорят? По зубам ногой я вполне могу дать…
Решился позвонить Тане, тем более повод есть — на завтра встретиться не смогу. Опять долго жду, пока ответит:
— Привет Лиен!
— Привет, а почему Лиен? — удивился я.
— Прикольно. Или тебе не нравится?
— Нравится. Таня, завтра я улетаю в Челябинск, так что встреча переносится. Я потом позвоню, когда вернусь.
— А я разве обещала завтра встретиться, что-то не помню! — девчонки, блин! — А зачем ты туда летишь?
— М-м-м, не по телефону…, - замялся я.
— Ясно. Тогда по твоей просьбе: папа сказал, что говорить ему с тобой не о чем — того что ты хочешь у него нет.