— Что? — склоняюсь над Радиком.
— Битой в живот врезал, — с трудом произносит он.
Это ерунда, не смертельно. А вот губа у Санчеса разбитая, это пипец!
— Что они хотели? — спрашиваю выбравшуюся из машины Киру.
— Это те, ну которые к Ксу пристали. Выследили, наверное, меня, тебя то они не успели рассмотреть.
Радик разогнувшись наконец, тянется и подбирает биту.
— Брось, бро, убьёшь — отвечать за них, — предостерегаю его. Тем более что они, хоть и поднимаются, но нападать больше не пытаются.
Радик размахивается и начинает хреначить по машине. А, ну это можно! Причем почти новенькая, была. Блин, а где Сальваторе?! Санчо уже помчался к подъезду. Через минуту вздыхаю с облегчением — выводит брата.
— Что он, испугался? — иду навстречу.
— Нет, стоял, объявления рассматривал, — отвечает Санчо.
Интересно, а если бы стреляли рядом, он отреагировал? Радик до сих пор лупит по машине, обхватываю его сзади, Санчо забирает биту. И тут же заезжает ей по голове поднимающемуся парню. Блин, да что же это такое! Они точно убьют кого-то!
— Полиция, — Кира указывает на подъезжающую полицейскую машину.
— Радик! Хватай испанцев, собирай остальных и уезжайте! — толчком придаю Радику ускорение в противоположную сторону. — Бегом! Мы скажем, что вас не знаем! На даче встречаемся. Кира, а ты звони быстро Грише и попроси приехать.
— Может лучше папе?
— Нет! Я сказал Грише, быстро! Нет времени! Эрик, останься, свидетелем будешь.
Радик с испанцами скрылись до того, как полицейские не торопясь выбрались из машины. Прежде чем они подошли, появляется Женька.
— Ты зачем? Уезжай со всеми, — пытаюсь отправить её обратно.
— Нет, с меня тут больше пользы. Если что, папе позвоню. Кто это, что им от вас нужно было?
Пока Кира вводит в курс дела Женьку, подхожу к полиции. Кто первый пожалуется — тот и прав. Консьержку в свидетели возьмем, Эрика отправил рассказать ей суть дела. И еще несколько человек стоят, наблюдатели. Неизвестно только какие они выводы сделали. Со стороны — группа малолеток набросилась на машину, избила людей.
После недолгого разбирательства нас отвозят в отделение. Одного из кавказцев забрала скорая, остальные поехали следом в отделение, на машине без стекол. Чувствую, заставят платить, если Гриша не вытащит. Кира успела дозвониться, но он далеко, на другом краю Москвы. Хорошо в клетку не стали закрывать, сидим в коридоре. Кавказцев как пострадавших, первыми допрашивают.
— Фамилии не называем, пока Гриша не приедет, — инструктирую народ, — послушаем, что нам будут предъявлять, тогда сделаем выводы.
В кабинет приглашают одного меня. Наблюдаю за столом высокого мужчину средних лет, сбоку сидят два полицейских в форме, звания не пойму. Кавказцев не видно, возможно через другую дверь вывели. Мужчина жестом предложил сесть напротив него.
— Я следователь Маркин. Вот что, парень, давай сначала без протокола. Твоя версия событий, с чего началось, как проходило, — предлагает он. Фамилии не требует, скрывать пока нечего. Рассказываю о нападении на Киру и как мы самоотверженно её спасали. Радика и Санчо представил как неизвестных помощников. Если что, пусть ищут их, чтобы ущерб содрать!
Заканчиваю рассказ. Полицейские хмурые, что-то им не нравится. Вопрос только кто больше — мы или кавказцы?