— Ты нас спас, я точно следующая была на отрезание головы, тот пидар на меня так смотрел! — вступила в разговор Лика.
— Алика! — среагировала мама на выражение. Интересно, а я думал — её Анжелика зовут. Не думаю что её следующую взяли бы, скорее всего её брата.
Вскоре прибыла машина, точнее микроавтобус. Препятствовать нашему отъезду не стали, к четырем утра мы были в Варшаве. Там меня встретил крестный. После трудного разговора мне удалось убедить его отпустить меня, и я продолжил путь. В Москву. Из Варшавы в Мадрид поляки меня не пустили без сопровождения. Пришлось делать крюк, так что в Испанию я добрался только к вечеру следующего дня.
Глава 18
В Мадриде встречает сонный Санчес. Он оказывается, ждал больше суток в аэропорту. А теперь жаждет услышать рассказ о моей эпопее. Но в такси рассказывать я не стал, а когда добрались домой, то вырубились оба, даже не успев раздеться. Так что о своих приключениях рассказываю только утром, за завтраком. Дон Фредерик тоже с нами, сегодня суббота, и на работу ему можно не спешить. Он частично в курсе и дополняет в той части, которая мне неизвестна:
— Это были курды. Так что вам повезло — они не любители жертвовать жизнью. План у них был посадить самолет в Белграде, потребовать выкуп за заложников и парашюты. Потом часть заложников отпускают, взлетают, по пути выпрыгивают в нужном им месте. Только, думаю, самолет больше никто бы не увидел. Где-нибудь над морем их ждало судно, они выпрыгнули бы, предварительно убив пилотов. Хотя возможны и другие варианты. А в кабину они рвались, чтобы быть уверенными где приземлятся и о чем ведут переговоры с землей.
— А что были успешные угоны самолетов? — интересуется Санчес.
— Сколько угодно. Просто об этом предпочитают не распространятся. Но в данном случае, благодаря тому, что носовая часть оказалась доступна, с ними разобрались быстро. Пустили сонный газ и взяли тепленькими. Кстати, твой дядя тебя вовремя из Польши выдворил. Вы ведь сели на базу НАТО, там американцы хозяйничают. И расследование дела на себя перетянули, так как они захват делали. Так что неизвестно еще, какие выводы они сделают о твоем участии.
— Мда… Нужно с Реджи связаться, — задумчиво произнес я.
Не откладывая решаю вопрос с заданием Велесова. Оставшись наедине с доном Фредериком и Санчесом, выкладываю им всё.
— А что твой дядя по этому поводу сказал? — поинтересовался дон Фредерик.
— Сказал: послать вежливо Велесова в жопу. Но сначала поставить Вас в известность.
— Разумно, — похвалил дон Фредерик. — Мне вот интересно, чем ты ему насолил, что он так тебя подставляет? Меня-то, понятно, хочется на крючок поймать. Если бы он на самом деле хотел провернуть сделку, то предложил бы это сделать через подставных лиц, а уж никак не рисковать нами. Не исключено, что мы и договорились бы. А так…, ты, естественно, прямо не посылай, а скажи, что в таком контексте меня не интересует их предложение.
— Так и сделаю. Скажите, а мне теперь в США получается небезопасно лететь?
— Пока не завершится работа комиссии, не советую. Хотя, не думаю, чтобы на тебя попытались повесить смерть того шведа, который погиб. По нормальному тебе должны орден дать за храбрость. Просто дело в том, что разбираться могут и полгода, и год, и на это время могут задержать как свидетеля и участника событий. У наших властей к тебе претензий нет, испанские граждане не пострадали. Я еще походатайствую, чтобы тебя наградили.
Да уж, подстава… Ладно, месяц есть еще, посмотрим. Слаймен прилетает через два дня, пока буду знакомиться с Испанией.
— Что хочешь посмотреть у нас? — Санчес приступил к обязанностям гида.
— Я знаю? Это ты должен предлагать! Только никаких музеев. Коррида есть?
— Есть! — обрадовался Санчо. — Начнем с неё?
— А мне разрешат быка убить?
— Ты сможешь? И не жалко будет? — удивился Санчо.
— Я террориста в самолете почти убил! Двоих! А ты за быка волнуешься! — шучу, конечно, желания получить рогами в бок нет никакого.
— Да, слушай, — Санчес помрачнел, — я вот все думаю о том случае в Москве. Возможно он от моего удара умер.
— Думаешь, лучше было бы, если ты от его удара умер? Нашел о ком переживать. Да и ни причем ты, видел ведь сам, как Радик его битой обрабатывал. Лучше скажи, где Сальваторе? Почему за завтраком не было?
— В клинике, — вздыхает Санчес, — только толку никакого. А теперь и в Москву не повезешь его, этот ваш Велесов обидится, что отказали.
— Не все у нас он решает, — успокаиваю его. — Давай в сентябре привезете, я сам буду его водить к врачу. И жить у моей бабушки с ним. Пацанов моих ты знаешь, они и мертвого расшевелят. Вернется — не узнаешь.