— Может поедешь к нам? — с надеждой спрашивает мама. — Тамара присмотрит за ребятами.
— Нет, я их не брошу. Ма, давай завтра поговорим, у меня глаза закрываются. Я даже есть не хочу.
За весь перелет так и не уснул. Тревога какая-то была, хорошо, что напрасная. Меры предосторожности в аэропортах усилили, даже детей обыскивают вручную. Мне показалось, что детей более тщательно, чем взрослых. Возможно были попытки использовать детей для перевозки запрещенных предметов.
Договорились, что утром она заедет, и мама ушла. На ужин ограничился йогуртом с булкой. Уложил пацанов и наконец добрался до дивана. И… не могу уснуть. Никак не уходит нервное напряжение. Последние две недели крутился как волчок: с утра до позднего вечера репетиции, даже тренировки забросил. В интернет некогда было зайти. Таня сильно помогала, была мне за секретаря, даже по телефону за меня разговаривала. Ей тоже сделали визу, но за два дня до нашего отъезда у нее умер дедушка в Красноярске, и Таня с отцом улетела туда. Жаль, конечно, а я думал, что у нас с ней найдется время для… шалостей. В Москве почти невозможно остаться наедине — все эти родственники… Лето называется, и на дачу некогда съездить. Но нечего жаловаться — сам напланировал. С Велесовым был разговор после возвращения из Испании, как мне показалось, он такого результата и ждал. Зачем было тогда вообще это затевать? Не понимаю. Но награждение меня в России именно Велесов зарубил. Крестный рассказал, что премьер-министр на заседании поднял этот вопрос, а присутствующий Велесов выразился, что мне достаточно испанского ордена. Завидует, наверное, у самого нет такого. Блин, кто там храпит? Костик. Поднялся, перевернул его на бок. Костя тоже сирота, причем от рождения. Димкин друг — вместе ходили по поездам. Два раза усыновляли и возвращали. Что за люди, не понимаю. Парень конечно непростой, упрямый, пришлось с ним провести беседу, объяснил, что это для него шанс. Не поймет — простимся. Зато ударник от бога, может сольно выступать. Да я усну сегодня или нет?!
— Что? Утро уже? Куда бежать? Ариэль, мы в Америке, блин!
— Ну и что? Ты сам говорил: нельзя себя жалеть! — стаскивает с меня простыню маленький изверг.
Приучил Эрика к утренним занятиям на свою голову! Мысленно чертыхаясь, натягиваю кроссы. В вестибюле никого, хозяйка спит еще. Так, куда же тут бежать? Эрик сам выбрал направление, ладно, не все ли равно. Через десять минут за нами пристроилась полицейская машина. Подрезали, выходит черный полисмен и белая полисвумен. Здесь что, бегать нельзя?
— Далеко разогнались, парни? — с настораживающей улыбкой поинтересовался черный.
— Нет, сэр. Утренняя разминка. Мы что-то нарушили? — Документы с собой не взял, естественно.
— Где вы живете? — проигнорировал мой вопрос полицейский.
— Э…, в гостинице, — адрес, увы, не знаю, — мы иностранцы, сэр. Из России.
— Русские? — удивилась напарница, — а по разговору не скажешь. Документы есть?
— Документы в гостинице. Мы что-то нарушили?
— По законам штата детям нельзя находиться в общественных местах с обнаженным торсом. Кроме пляжной зоны. Вам придется проехать с нами, — наконец пояснил полицейский.
Фак! И не поспоришь, сразу неуважение к полиции припишут к имеющемуся.
— Мы можем решить это как-то по-другому? Я готов оплатить штраф, или что там полагается, — без особой надежды пытаюсь договориться. Насколько знаю, взяток тут не берут. По крайней мере, в таких случаях.
— Тебе сколько лет? — женщина выглядит доброй, может и договоримся. — Где-то я тебя видела…
— Пятнадцать мэм. Возможно, вы меня видели по телевизору, я был на самолете, который пытались угнать, — все равно узнают. А так, может отпустят.
— Точно! Ты сын Слаймена! — сделала неожиданный вывод полицейская.
Как оказалось, она фанатка Джея. Но нам это не помогло, наоборот, доставили в отделение и потребовали, чтобы Слаймен лично за нами явился. Раскатали губу. Чтобы не тревожить маму, я дал им телефон Реджи. Не знаю, кто им потом звонил, но через пятнадцать минут нас с извинениями доставили к гостинице. Расстались, впрочем, мирно, я пригласил их на наш вечерний концерт. Обещали прийти.
А мальчишки до сих пор дрыхнут. Пока Эрик их будит, занимаю ванную. Немного поразмышлял, бриться или нет. Хотелось бы видеть себя этаким, брутальным мачо, с легкой щетиной на лице. Но, увы, эти редкие волоски на щетину никак не тянут. А без них вообще ребенок! Вздохнув, наношу пену на лицо.