- Алло, как слышно? Заснул что ли?
- Что за хрень? - Дон вскинулся, точно уже готов был и с кулаками налететь. - Ни про каких духов я не знаю. Брехня все это!
***
У человека всегда так много дел. Нет ни одной свободной минуты, чтобы перевести дыхание. Все это в значительной степени влияет на мозговую активность, на психику в первую очередь. Всегда находится так много дел, так мало времени остается на их выполнение. Его становится еще меньше, если начать задумываться об этом. Все так зациклены на одном дне, что не замечают, как его сменяет другой - так вся жизнь стекает, словно вода в канаву. Если начать рассуждать о том, что для человека опаснее: труд или его отсутствие - миллионы укажут на второе. Привыкание к труду проходит тяжелее, но лишь несколько недугов передаются по наследству, и, если нация больна трудоголизмом, ее излечит одна могила.
Так у Андрея всегда было свое отношение к безделью, и не к нему одному - всему он находил многословное объяснение. Так у него было свое отношение ко всему, чего бы разговор не коснулся. Впрочем, он ничего давно не касался, потому что как такового разговора у Андрея со времен института ни с кем не было. Его корабль давно отчалил, океан встретил враждебно, и знакомая пристань давно увязла в болоте. Андрея давно поглотила затянувшаяся депрессия. Пива оказалось недостаточно, и Андрея посетила мысль прикупить вино из тетрапака, так что теперь его мутило в разы сильнее. Хозяйка едва ли его пустит теперь в квартиру, и надо было думать отмазку, где и почему он сутки прошлялся по городу. Парень планировал заночевать на улице. Не походило это ни на протест общественному вкусу, ни на жизненную необходимость, потому что выбор у парня какой-никакой был. Андрея всегда интересовало, как люди так просто относятся к вещам, от которых у других мороз по коже. Дело было пожалуй что и в воспитании, и в разном восприятии самой сути происхождения некоторых феноменов. Так его отец сейчас бы сыну башню открутил, узнай, как тот живет. Отца, к счастью, Андрей не видел давно, о чем ничуть не жалел. Корабль его давно отошел от пристани. Так здравствуй, Америка!
Андрею давно пояснили, что во всей этой истории с открытием необетованного, Колумбом запросто мог оказаться не он. Не тянул мелкий апостол на великого мореплавателя. Для этого ему надо было как минимум научиться мыслить куда абстрактнее прежнего и начать хотя бы курить гашиш. Все эти Магелланы и Куки давно расплылись кто куда, а раз Андрей еще здесь, его корабль не так уж далеко сумел уплыть от родных берегов. Но кто из его знакомых мог оказаться реальным Колумбом?
Андрей схватился за ворот футболки обеими руками, натянул на самый нос. Запах пота привел в чувство. Его давно отпустило, но отрыжка не давала покоя, к горлу подступала рвота, так что парня порой скручивало в дугу. Пока Андрей шел по улице, он совершенно забыл о своей затее заночевать на улице. По привычке он зашел в свой подъезд, поднялся к себе на съемную хату. Проскользнуть мимо хозяйки было нелегким делом, но Андрею уже некуда было отступать. Он отмел мысль побега - этаж был второй. В комнате своей он расслабился, прильнул лбом к окну. Он так стоял, пожалуй, минут тридцать, пока в животе все не улеглось. Дворовой приковылял к своему подъезду со стороны стройки. Виду его ни один бомж сейчас не позавидовал бы. Андрей откровенно завидовал изможденному виду мужика, его синякам и седой шевелюре.