Он у троих попросил сигареты, но только последний не побоялся подойти к Дону. Что ж, видок у мужика и правда внушал опасения - красная потная рожа, вздутые вены, одышка, - не мудрено, что и народ пугается. У парня, что и правда, поджилки тряслись. Дон поблагодарил того, затянулся. Сигарета вернула его к жизни, он снова мог мыслить спокойно, поэтому с запоем решил повременить. Дон вспомнил, как утром покидал квартиру. Закрыл ли он дверь? Выключил ли везде свет? Не оставил ли включенным кран? Скорее всего ничего из этого, но чувство, что он опять где-то напортачил, накинулось, принялось душить Дона. Мужик стряхнул это чудовище, выкинул бычок в мусорное ведро. Если и правда забыл, если с ним сыграл злую шутку старческий маразм, то уже поздно что-то решать.
В ряды домов вглубь уходил проулок, открывавшийся другим своим концом старой площадью, ныне пустующим местом плохих магазинов и дешевых товаров, за ним же опять гнездилась цивилизация. Года два назад здесь разбилась машина, прежде задавив пешехода, молодую девушку студентку. Участок в этом месте дороги спроектировали неправильно, слишком лихо закрутили, оставив слепую зону - и теперь машины то и дело сталкивались, либо те выносило в кювет. Аварии продолжали случаться на перекрестке, будто тот только и притягивал лихачей, поэтому проход к нему перекрыли. Площадь открывалась теперь только с одной ее стороны, и лишь такие лихие лазутчики, как Дон, знали ходы. Например, этот переулок. Никто о нем даже не слышал, но с друзьями они здесь раньше курили гашиш. Через площадь лежала железная дорога и дальше его дом через мелкую речушку, в которой и при большом желании не утонешь. При нынешнем своем состоянии Дон собирался срезать.
Мужик схватился за спинку скамьи, вытянул себя. Тошнота снова подкатила к горлу, застряла. Дон кашлянул, сплюнул мерзкую мокроту и заковылял по длинной кишке переулка, откуда во всю силу дул сквозняк.
***
Никто его не остановил, не окликнул, даже не посмотрел в его сторону. Дону казалось, он попал в какое-то невидимое поле, его воздействие он ощущал своей больной печенью. Что-то неладное. Но печень мучили вредная привычка и последствия аварии, а сквозняком несло от переулка, куда солнце не могло попасть - оно просто не касалось тех стен. Его воображение разыгралось от той статьи в дурацком журнале - вроде объедков ТВ3. Теперь Дона будет перекашивать от любого дуновения ветра. Черт, докатились...
На площади шла своя жизнь - квелая, размеренная. Дон надеялся, по ночам здесь что-то меняется, и простой рынок оборачивается полем деятельности бандитских авторитетов. Самое настоящее пятно в его городе - Дона оно стыдило. Не его собственно дело, но прежнего уважения к родине Дон не испытывал давно, с тех самых пор, как власть захватили упыри со скотобойни.
Ограждения он легко перелез даже со своим радикулитом. Ногу он подвернул уже по приземлению, но останавливаться на этом не думал. Одна скрюченная лапа старого пердуна или час ходьбы по жаре в обход? Спешить было некуда, прятаться тоже - все камеры со временем без должного обслуживания попросту отключились - и это знал не один Дон. Много кто был осведомлен. Однако ж старая площадь продолжала казаться самым тухлым местом в чертовом городишке.
Дон только покинул переулок, его обдало такой волной жара, что мужика чуть с ног не сбило. Дон решил не мешкать и поспешно заковылял в сторону площади, откуда на него казали пальцем двое мальчишек. Они единственные приметили его на другой стороне дороги. Идти было легко, пока была опора в виде мелкого заборчика ограждения, но теперь руки болтались, а впереди было несколько десятков метров пылающего асфальта. Дон шагнул на стартовую линию, вдохнул в сплющенные легкие побольше воздуха и рванул. Для ускорения мужик активно двигал руками, но от этого скорее терял равновесие. Дон пересекал двойную сплошную - ему в голову прилетел камень. Откуда его бросили и кто? До мальчишек было идти да идти, и никто из них не смог бы кинуть камень с такого расстояния. Дон оглянулся, но никого не заметил рядом. Что ж, это вполне мог быть камень с крыши старого здания, а отнесло его сюда сильным ветром. Но до домов тоже было прилично, и никакой ветер не дул ни в его сторону, ни в противоположную. Дон не стал вникать в такие мелочи, объяснение, которое он вывел ранее, вполне его устраивало. Мужик активнее затрусил в сторону раскинувшихся палаток торгашей.