- Эй, пацан.
Андей поднял голову. Нет, он следил за мужиком, но взор затуманили демонические мысли. Чего уж там, он сам себя в шутку называл дьяволом. Только вот дворовый, стоящий перед ним каменным памятником раннему безрасудству, тянул на дьявола куда больше.
- Чего?
Юный апостол нахмурился, сжал кулаки, в то же время дав ногам запоздалую команду бежать. Мужик вскинул руку. Андрей на лету поймал пакет с пивными банками за одну лямку. Банки разлетелись, покатились...
- А ниче. Сопли утри, ну. Хватит херней страдать.
Андрей опустился на корточки, одну за другой отправлял банки обратно в пакет. Как ему хотелось этим пакетом зарядить мужику обратно в морду. Раскомандовался сукин сын. Да как такие вообще смеют раскрывать свои тяфкалки, когда сами кинули следующее поколение на острые камни, оставив после себя только гарь, осколки взрывов. Чему поклоняться, молиться? А надеяться? Не на этот ли мешок с бухлом, который ему как милостыню подкинул этот бандит?
- Мне подачки не нужны...
Голос исказился, стал хриплым, ответ прозвучал неубедительно, точно парень обделался. Но, дойди дело до рукопашки, Андрей бы показал этому чмырю, кто чего стоит. Кулаки так и чесались, но пальцы не сжимались, глаза косились как у побитой собаки. Крыса он. Все его поколение - едино крысы. Но кого винить, кого спрашивать? Кто воспитал, спросите?
- Мне похрену, что тебе там не нужно. Бери, коль дают. Или живешь богато?
Антоха цокнул, но язык точно проклятый прилип к небу. Мужик хихикнул, как только может смеяться дьявол, развернулся и, сгорбившись, отправился к подъезду. Андрей знал этот подъед - сплошные бабушки и дедки, божьи одуванчики. Не представлял он, что среди сих тихонь живет такой монстр. Да он поди и сам не представлял. Не представлял, что живет в квартире, где свет, где вода, еда, а не мокрый подвал с крысами и тараканами.
***
Дон теми же скуренными пальцами - лучше этих он в жизни не имел и иметь не мог - выудил из кармана облапанную пачку. Сигарет - раз два и обчелся. Надо бы заскочить в магазин по дороге, пока его не сцапали клешни добродетеля Самойлова, его спасителя, коего он и в страшном сне себе представить не мог. В реальной жизни свиная морда адвоката мелькала куда чаще, чем в больных фантазиях Дона. Он попытался представить Бориса в белых одеяниях с золотым нимбом над головой... черт, черт с ним! Все эти чумные благодетели, боги, дьяволы давали ему форы во всем. И Дон бежал, бежал всю жизнь, поджимая ласты, используя шанс. А Самойлов, небось, настолько заигрался в бога по отношению к своему старому другу Дону, что напрочь забыл на деле, что такое дружба. Вот он оплатил ремонт в хате Дона, приютил того, а взамен вьет веревки из товарища. Мужик теперь искал покоя во дворике, где тусовались одни старперы да этот недоделанный студент. Дон мало что о нем знал, но про себя уже прозвал юное дарование Цунгцвангом. Кроме как жалости к пареньку Дон ничего не испытывал - тот же неудачник, упаси его кто там вообще слышит.
- Тук-тук, Бог на связи?
Мужик театрально поднял кулак к небу и постучал. Бабка, проходящая мимо, не устремалась сплюнуть, будто заводской мужик рабочий, себе на тапки - показательный жест, заменяющий собой тысячу слов, хоть и бранных. Это советские бабки умели, будто науку сию осваивали с пеленок. Это у них было в крови. В свое время их всех подсоединили к капельнице, пустив по венам кровь древней девы, изничтожив в душе все самое светлое, оставив веру в бога, а в остальном железный скептис. Картина эта настолько оказалась яркой, настолько впечаталась в мозговые подкорки Дона - он теперь и хотел бы не перестал прокручивать снова и снова словно заевшую пластинку. Дону-то все равно, а если это сколько-нибудь заденет его мозгового жителя, то он только рад. Крокодил, эта неблагородная скотина, не выходил на связь с самой больницы, как бы его Дон не вызывал. Мужик перерыл покуда все, что знал о духах и о крокодилах в целом, нашел даже задрипаную книжку о шаманизме, только та в большей степени лишила парня сна. Дон спал все меньше, но едва ли чувствовал себя хуже. Точно ему и не нужен был сон. Точно его подпитывала совсем другая сила.