Письмо успешно отправилось - исчезло в пространстве, упало в бесконечность. Но не пропало бесследно: по каким-то замысловатым траекториям оно должно было непременно долететь к тому, кому было адресовано, и обозначиться в его почте в разделе "Входящие".
Она стала ждать. Нет ничего хуже в жизни, чем ждать. Тысячи, миллионы возражений против этой истины можно выслушать и принять от разных людей, тысячи и миллионы примеров иных испытаний. Но любой из этих людей, когда бы сам столкнулся с ожиданием, непременно бы сказал: да, именно это самое мучительное, что только может быть в жизни.
И пришел вечер - и ушел вечер. И наступила новая ночь - и прошла ночь. И только на следующее утро женщина поняла, что тает, что уменьшается в размерах, что ожидание - съедает ее, истончает, превращает в тень...
Она встряхнулась, умылась ледяной водой. Она знала, что таким способом можно быстро вернуть кровь к голове, можно отыскать равновесие.
"Так, сосредоточилась - и вспомнила: куда ты положила визитку? - говорила она себе, шаря по полочкам и ящичкам своего секретера. - Не могла же ты ее выбросить, нет такой привычки - сразу избавляться от хлама. Должно отлежаться, и только время покажет, что нужно выбросить, а что сохранить. Так, вот она!"
- Здравствуйте. Мне бы с телемастером поговорить...
- Извините, это невозможно, - ответил девичий голос, в котором звучал не вежливый отказ, а тревога и беспокойство.
И эти ноты в одно мгновение вошли в унисон с нотами собственной души.
- Почему? Что-то случилось?!
В трубке всхлипнуло, потом тот же девичий голос сказал:
- А почему вы решили, что что-то случилось?
"Да, тут я оплошала!" - подумала Инна.
- Мне показалось, что вы чем-то расстроены... - сказала она.
- А мне показался знакомым ваш голос, - сказала девушка.
- Правда? Но я звоню по этому телефону только второй раз в жизни, и в первый раз говорила с телемастером, а не с вами...
- Инна Васильевна, это вы?
- Господи! Кто это?
- Это Катя Коробейникова, мне папа всё рассказал про вас...
- Катенька, солнышко! Я не могу поверить! Андрей Глыбов - твой папа?
- Да, только это его литературный псевдоним.
- И он... рассказал тебе... про нас?..
- Да, Инна Васильевна. И я читала всю вашу переписку...
- Девочка моя, прости меня!
- За что?
- За то, что я вторглась в вашу жизнь...
- Нет, что вы! Напротив, это я должна благодарить вас.
- За что?
- За то, что вы вернули папу к жизни, к творчеству. И еще... Знаете, что он сказал мне в пятницу вечером? Он сказал, что с вашей помощью понял, как нужно любить близких людей...
- Я тронута, я сражена...
- А я сражена вашими письмами и стихами...
- Катенька, девочка! Об этом после поговорим... Что же с папой?
- Он в больнице, у него прединфарктное состояние.
- Господи! Когда это случилось?
- Вчера утром, когда проснулись, папа стал жаловаться на сердце, и мы вызвали "скорую". Мамы сейчас нет, она приедет только завтра. Но в больнице маму знают, там дежурят хорошие врачи... Она им звонила...
- Он в сознании?
- Да, к нему даже можно пройти. Папа в отдельном боксе.
- Катенька, я хочу его видеть.
- Я как раз сейчас собираюсь, пакет складываю. Если не возражаете, мы могли бы встретиться возле входа.
- Это в Областной кардиологии?
- Да.
- Я уже бегу!
***
- Папа, ты не спишь? А я не одна...
Андрей медленно повернул голову.
- Инна!
Их глаза встретились, и в прохладном боксе в то же мгновение стало теплее.
- Андрюшенька! - вырвалось у нее - непозволительно ласковое в присутствии дочери...
- Я подожду в коридоре, - сказала девочка и вышла.
- Господи, Андрюша! Какая у тебя замечательная дочь! Какая деликатная...
- Да, это так. Ты уже всё знаешь?
- Да, она мне рассказала...
Инна присела на край больничной койки. Андрей тут же поймал рукой ее дрожащие пальцы.
- Вот так. Помнишь, я говорил, что никогда не обманываю дочь?
- Помню. Ты правильно поступил.
- Прости...
- Глупости! Я о другом хочу - о том, чего Катя еще не знает... Это ведь я тебя... де Брие - прямо в сердце...
- Получается так. Ты - молодец!
- Если бы не это... если бы не твоё сердце... Господи, как всё связано! В это невозможно поверить! Мне теперь кажется, что мы совершили чудовищную ошибку!
- Нет, мы сделали всё правильно.
- У меня только одна надежда: всё-таки наша медицина - это не средневековье! Ты должен выкарабкаться!
- Так и будет! Главное, что мы сделали то, что хотели... наперекор всему... или нашими руками сделано то, что должно было сделаться...
- Но ведь Ковчега не было - ни в Англии, ни где-нибудь еще... Это потом выяснилось, когда...