...И прошла новогодняя ночь, и еще одна, и еще несколько... И всё вернулось на круги своя - как должно было вернуться.
"Господи! Что я натворила? - говорила она самой себе, пытала себя, терзала. - Зачем всё это затеяла?"
"А что ты хотела? - отвечала другая Инна, оттуда, из самой глубины. - Душа и физика - два сообщающихся сосуда. Любые чувства оплачиваются болью".
Андрей не писал целую неделю. Можно подумать, что он нарушил какой-то договор. Размечталась... Сама виновата, вот! Лезу к человеку со своими откровениями, экзальтированная дурочка. Чего ждать? У него семья и творчество, а ты - кто? Внешность... сомнительная, а запросы... Примитивная училка языка и литературы, начитавшаяся классики. Думаешь, что в современной жизни всё, как у Тургенева или Толстого? Ты где-нибудь, у кого-нибудь такое видела? То-то же.
Ну, понравились стихи. Ну, написала бы, что понравились. Спасибо, успехов, пока... Да сотни у него читателей, тысячи. И половина что-то высказывает по поводу творчества - так принято, так нормально. А что вместо этого? Глупое ожидание, напрасные надежды, необоснованная ревность. И как следствие - сдвиг сознания к началу координат - к нулю...
И закончились каникулы. И пошел по программе Лермонтов, и на одном из уроков она прочитала ученикам:
И скучно и грустно, и некому руку подать
В минуту душевной невзгоды...
Желанья!.. что пользы напрасно и вечно желать?..
А годы проходят - все лучшие годы!
Любить... но кого же?.. на время - не стоит труда,
А вечно любить невозможно.
В себя ли заглянешь? - там прошлого нет и следа:
И радость, и муки, и всё там ничтожно...
А те сидели, затаившись, будто мыши, почуявшие приближение свирепого домашнего зверя. У них как раз тот самый возраст, тот самый, когда... Но это у них.
- Я никого не заставляю выучить это стихотворение, - сказала она, скользя взглядом поверх голов. - И двоек ставить не буду. Если кому-то понадобится, тот выучит сам, помимо школьной программы. И не только это...
- Инна Васильевна, а можно вопрос?
Это Сережка Литвинов - тихий такой, вдумчивый мальчик, почти незаметный, всегда уроки учит, отвечает рассудительно, а у самого в душе, наверное, буря настоящая. По глазам видно. И Катюша Коробейникова с первой парты наверняка знает об этом, и весь класс знает...
- Да, пожалуйста.
- А вы любили когда-нибудь?
За окном шел снег - неторопливый, крупный, разлапистый. Ветра не было - в медленный полёт снежинок, в эту восхитительную гармонию, созданную природой, не посмел вмешаться хаос вихревых потоков. Казалось, это не снег стремится к земле, подчиняясь законам притяжения, а, напротив, целый город поднимается вверх - ему навстречу, ловя эту сказку ладонями площадей. И сейчас в классе вдруг стало слышно, как снежинки за окном шуршат по воздуху...
- А я и сейчас люблю...
Господи! Как такое могло вырваться? Самоконтроль - а что это?..
И вмиг порозовели щеки, засуетились глаза. А сердце уже стучало - как молоточек старого будильника по чашке звонка, и казалось, этот стук слышен даже на последней парте...
- А как вы понимаете это чувство?
Дальше пошли. Зацепили главное. Умные... Отшутиться? - наивно. Углубиться? - урок сорвать. Впрочем, сама только что не настаивала... И ведь ждут ответа - все до единого ждут, доверяют. Глазами так и едят! Знают, что не увильну... Взрослые уже.
- А хотите, я вам кое-что почитаю?
Вопросом на вопрос отвечать не всегда уместно, кажется. Но просто такой случай...
Я буду ждать до вечера письма -
Потом с утра продлится ожиданье,
Смешаются и поздний час, и ранний,
И всё в душе перевернет зима.
И вьюга будет мне в лицо швырять
Обрывки фраз твоих и обещаний
Коротких писем.
И в мою тетрадь -
С руки опять стекает ожиданье...
Входящих - ноль...
Входящих писем - ноль,
И день за днём - как будто век за веком...
Я никогда не встречусь с человеком,
И ожиданье - будет, как пароль.
Как капелька с ресниц - вот этот ноль -
Солёная - вдруг в чашку с чаем сладким.
И кто-то спросит:
- Что опять с тобой?
- Со мной?.. нормально...
С миром - не в порядке...
Последние строки Инна читала, глядя в окно - на этот снег, на моргающий желтым светофор на перекрестке, на прохожих с белыми шапками и эполетами на плечах. Но не видела никого - а никого и не было: ни людей, ни машин, ни самого города. Не было ни света, ни запаха, ни звука. Не было движения, не было мысли. Не было ничего. Ноль. Входящих - ноль. Вообще - ноль.
И вдруг эту космическую пустоту, этот вакуум скомкал, как ненужную бумажку, свел в ничтожную точку тихий девичий голос с первой парты:
- Инна Васильевна, он обязательно напишет...
***
"А я ведь тоже в какие-то периоды жизни чувствовал себя одиноким, никому не нужным. Замыкался в себе, ясное дело, что много писал. Не хочу вдаваться в подробности - я уже научился избавляться от прошлого. Раньше мне было как-то уютно с ним, грели какие-то воспоминания, хотелось больше оглядываться назад, чем смотреть вперед. Но жизнь давно расставила свои акценты, обозначила иные приоритеты, и огромный рюкзак с прошлым пришлось бросить на какой-то развилке дорог.
Сегодня думал: приду домой, пятница, тяжелая неделя закончилась, включу машину, а там - новое, полное замечательных слов письмо. Полное эпитетов, сравнений, невыразимой нежности, которую ты умудряешься облечь в словесную форму - и это все для меня! Для меня, который, в общем-то, не привык к этому, для меня, который давно забыл, что такое романтические отношения - всё быт, рутина, обязанности и труд. Но письма нет, и это понятно: нелепо ждать инициативы от тебя, хоть ты однажды и написала мне первой...
А сейчас я хочу сказать о другом. Я, вообще-то говоря, в какой-то степени фаталист, верю в судьбу, в предназначение, в переселение душ, в неслучайность случайностей. Мне почему-то кажется, что наше с тобой заочное знакомство - это знак! И все последние несколько дней меня не покидает мысль о том, что наши души были отправлены в этот мир для какого-то эксперимента. И если в ИХ планы входило наше знакомство в Интернете - стало быть, эксперимент удался. А если не входило - то теперь мы сами будем устанавливать правила игры. И пусть нам завидуют те, у кого не было подобного опыта.
А может, мы сейчас придумали для себя эту сказку, в которой нет колдунов и злых ведьм, нет преград нашей фантазии и чувствам? И только полет наших душ - взявшись за руки или в обнимку... Поживем - увидим...
И еще. Всю жизнь, сколько я себя помню, я считал женщину венцом творения. Своих взглядов не поменял до сих пор. Женщина для меня - это самое прекрасное и самое загадочное, что удалось создать Господу. Нет, есть, конечно же, монстры и среди женщин - но их подавляющее меньшинство, это просто ошибка природы, это - неродившийся мужчиной мужчина. Все настоящие женщины - красивы, причем, глубоко красивы, к тому же - каждая по-своему. И мне, как писателю, всегда хочется прикасаться к этой красоте снова и снова. Питаться от нее. Находить новые образы. Вот теперь - к твоей... пусть и виртуально...