- И убивал?
- И это приходилось.
- А теперь? Твоего тоже арестовали?
- Нет.
- Убежал?
- А почему ты спрашиваешь?
- Из чистого любопытства, Тибо! Да не бери в голову! Выпьем!
Они дружно отпили из кружек, немного помолчали, приглядываясь друг к другу.
- Вот мы с тобой выросли вместе, во многом были одинаковыми, согласись, - сказал, наконец, Луи.
- И что?
- А то, что я, например, если кошелек срезать или с прилавка что-то потянуть, так у меня рука не дрогнет, а вот чтобы убить кого-то, даже врага... Не смог бы я, наверное...
- Поэтому сержантом в Ордене тамплиеров был я, а не ты, - сказал Тибо. - У каждого свой путь.
- Эх! - воскликнул Луи. - Если бы можно было жизнь как-то прожить заново!
- Ты бы не стал воровать, что ли?
- Может быть... А что ты усмехаешься, Тибо? Может, я бы и с тобой подался. У вас хоть идея какая-то была, а у меня что... Да и деньги водились немалые, я что, не слышал об этом? Все только о сокровищах тамплиеров и говорят! А я больше двух ливров никогда в руках не держал...
- А ты бы хотел больше?
- А кто бы не хотел?
- И ты серьезно считаешь, что у меня тоже водятся деньги?
- Про тебя не знаю. Сам расскажешь, если захочешь.
- А жизнь прожить другую - это ты сейчас придумал?
- Не другую, а эту заново... Ты что, не понял?
- Да все я понял, дружище, - сказал Тибо. - Но я ведь не Господь, и предложить тебе то, что ты хочешь, не могу. А вот кое-что другое...
- А что другое, Тибо? - Луи оживился. Его светлые глаза прищурились и будто потемнели. - Говори, не тяни.
Тибо неторопливо допил вино, показал приятелю, что его кружка пуста.
- Давай еще по полштофа, - сказал он.
Луи подал знак хозяину, и через минуту им в кружки налили новую порцию откровений.
- Есть дело, дружище, - тихо сказал Тибо после паузы. - Есть хорошее дело. И я очень рад, что тебя встретил, потому что в этом деле мне нужен помощник. И не просто случайный человек, а тот, кому я смогу доверять.
- Вот как! - Луи отхлебнул вина, встряхнул рыжей головой. - Говори, Тибо. Со мной ты можешь быть откровенным.
- Может, выйдем на улицу? Душновато здесь всё же, - предложил Тибо. - Да и ушей лишних полно...
- Я вижу, у тебя серьезное дело!
- Серьезней не бывает.
- И ты не боишься довериться мне, вору?
- Боюсь, - прямо ответил оруженосец. - Но мне просто не к кому обратиться, а ты... ты же не предашь друга детства... Ведь так? Есть же вещи, которые сильнее денег и амбиций - это общая память о тех далеких светлых временах, когда житейских забот гораздо меньше, чем ожиданий. Я так понимаю...
- Можешь не переживать, Тибо, - поспешил заверить Луи. - Во мне ты найдешь надежного друга или партнера в любом деле, каким бы опасным оно не оказалось, какие бы непредвиденные обстоятельства не вставали у тебя на пути.
- У нас на пути, - поправил Тибо.
- Да, у нас. - Луи поднялся, уже стоя допил содержимое своей кружки и хлопнул Тибо по плечу. - Что ж, пошли на набережную.
2
Пусть говорят, что бескорыстие отжило свой век, но нет чувства благороднее любви, ничего не требующей взамен. А она возникла, она родилась, она вспыхнула, она уже была! Она не могла не возникнуть, не родиться, не вспыхнуть, не быть! Она просто жила в каком-то потаённом уголке души и терпеливо ждала своего времени - того самого, которое неумолимо... А что до взаимности... Как можно чего-то требовать - на неощутимом, необозримом расстоянии, до умопомрачения плотно заполненном единичками и нулями? Этими странными, по сути, примитивными значками, из которых, наверное, состоит Космос, из которых теперь вырастает всё...
И потом, есть мораль, есть ведь какие-то жизненные принципы, есть однажды установленная граница дозволенного - как же без неё... Это на других сайтах, в других чатах присутствует, но не здесь, и не сейчас, и не с нами...
Здесь - другое. Здесь - прикосновение эфемерных материй, кармических, нет, даже интуитивных тел, здесь - непорочное зачатие подаренных Богом отношений...
" Я перечитала стихи, вернее - прочитала вновь. Кусочек жизни, который притягивает и не отпускает, завораживает, как блеск родника среди травы, как бормочущий неразборчиво его исток, и чтобы услышать, чтобы разглядеть, надо очень низко склониться над ним, ощутить его на вкус, от которого ломит зубы, но хочется пить и пить, по капле согревая на языке, ибо, не поняв вкуса, не расслышишь его голоса. Не знаю, может, слишком мудрёно написала, но я ТАК чувствую тебя.
За окном - темно, потому что пасмурно. Город экономит на фонарях. Машины проносятся мимо... редкие. Надо идти спать, говорю я себе... надо идти. Что тут ждать ещё? И почему ожидание повергает в отчаяние? И куда уходит радость? Радость, которой я была так полна весь день? О, раньше, в молодости, я решала эти вопросы гораздо легче... просто в омут с головой... только вечер, только раз... как поёт Пугачёва в какой-то старой песне. Пойти куда-нибудь с кем-нибудь...(еще было - с кем...) посидеть за бокалом вина сладкого, поплакать, посмеяться, развеяться, разменять обиду на монетки слов и рассыпать щедро из горсти... Только не хочется сейчас ничего этого. Хочется всё сберечь в себе... Потому что всё, что происходит - это что-то особенное, неправильное, и от того еще больше к себе манящее...
А по-правильному - это когда люди встречаются, потом возникает симпатия, потом - в разлуке - переписка, потом уже... далеко потом - любовь... Всё солидно, основательно - традиционно. А здесь, у нас, с самого начала всё было не по-правильному... и кто устанавливает правила?.. все правила устанавливаем только - он и я... и всё... и даже только - он... Просит писать - пишу... скажет замолчать - перестану... а пока нужна - хотя бы так - словами, буквами, сообщением о новом письме... Значит - жива, значит, бьётся и трепещет сердце, значит - где-то там, далеко в Космосе, стоит на учёте у Господа маленькая искорка - душа...
Скажи мне, объясни, почему это происходит?.. ведь, когда я познакомилась с тобой... стихотворения прочитала... я не знала, что так будет... Сия тайна велика есть... и имя ей - Любовь...
А знаешь, я вдруг, в один момент, испугалась всего того, что происходит между нами. Страшно испугалась... И поняла, что мы не имеем права ломать сложившуюся жизнь... Нет, я не имею права ломать - твою...
...сейчас кое-что вспомнила, хочу рассказать тебе о любви. Понятно, что не мне тебе рассказывать, и всё же это другое... Знаешь, когда после универа я устроилась на работу, меня приняли там по-разному. Сам понимаешь, на девяносто процентов женский коллектив, все разных возрастов, отсюда и отношения. Одна женщина лет пятидесяти, черноглазая, черноволосая, в общем-то, симпатичная, яркая такая, откровенно меня невзлюбила. Она химию преподавала, настолько далёкий для меня предмет, я сама еще в школе ее ненавидела. Так получилось, что столы наши в учительской стояли рядом. Ну, и как-то незаметно вышло так, что я быстро въехала в тему, как говорит молодежь, нашла общий язык с другими учителями, да еще и ученики приняли меня. К тому же хорошо владела компьютером, а она никак не могла даже азы постичь. А невзлюбила она меня в том числе и за то, что я практически не красилась, предпочитая естественную внешность искусственной. У меня, конечно, был набор необходимой каждой женщине косметики, однако применяла я ее крайне редко, да и то - лишь обозначая штрихи, так сказать. Короче, я оскорбляла её эстетический вкус. Это я потом уже поняла. А в то время - всё вроде было нормально, и работа, и зарплата, меня всё устраивало. Но как-то мне однажды стало плохеть, силы убывали с каждым днём, я еле таскала ноги, усталость наваливалась на плечи, всё время хотелось посидеть, а если садилась, то полежать. И это в мои-то двадцать четыре! Постепенно моё состояние стали замечать и окружающие. И вот одна знакомая посоветовала мне пойти к знахарке, звали её Таня. В народе про таких говорят "бабка", но никакая она была не бабка, а молодая, но со способностями, полученными по наследству. Я пошла, рассказывала тебе уже о ней, только называла экстрасенсом. После её манипуляций я заплакала, просто зарыдала. А когда успокоилась, Таня мне сказала, чтобы я смотрела завтра, на кого всё зло, мне напророченное, вернётся. И вот я настороженно сижу на большой перемене, учебник там пролистываю, тетради, короче, никому не мешаю, "починяю свой примус". И вдруг соседке моей стало худо. Её стало скручивать прямо в бараний рог, никогда такого не видала, пена изо рта и всё такое. Очень мне стало жутко. Вызвали "Скорую помощь", те определить ничего не смогли, сказали, что отравилась, и в инфекционное отделение везти хотели. А я в это время в панике лихорадочно думала: "Господи! Не надо ничего, спаси её и сохрани!" Понемногу она отошла. Может, это и совпадение было. В следующий раз Таня мне сказала, чтобы я закрывалась от неё, ставила защиту. Я делала всё, как она сказала, представляла себя за экраном, за золотым крестом, но и на это уходило много сил тоже. И от этого я уставала, не так, правда, как раньше, больше физически, но всё равно. И вот я бросила это дело и подумала, что я должна растворить её неприязнь в своей любви. А может, мне это кто сверху подсказал? Не знаю. И я стала её любить со страшной силой. Я оправдывала всё, что она делала, помогала осваивать комп, обращалась к ней за помощью, если мне надо было что-то купить, подправить в своей внешности, да и просто сочинить поздравление коллеге - я просила помочь, рассказать о ней, она ведь лучше меня всех знала. И неприязнь действительно растворилась, мы постепенно стали понимать друг друга с полуслова... Но вот тогда, когда ей было плохо, я дала себе обещание, что никогда не попрошу себе даже жизни, если за неё надо будет забрать другую жизнь. И с тех пор я поняла, что любовь - это великая сила. А до тех пор вообще не понимала, думала, что любовь - это просто чувство между женщиной и мужчиной, ну, и ещё там к Родине любовь, к животным, семье, детям - всё разные виды. Ну, и про другое. Я потом к Тане ещё сходила, но она меня не приняла. Сказала: ты же не идёшь к хирургу, если у тебя насморк. А помочь себе ты и сама вполне можешь. Я спросила - как, но она не объяснила, сказала, сама, мол, знаешь. А я до сих пор ничего такого не знаю и не умею. Вот и всё про любовь.