- Мессир, я пойду вперед! - заявил Тибо. - Луи, держи факел.
- Нет, первым пойду я! - Голос рыцаря оставался твердым и решительным. - Нужно зажечь еще один факел, и пусть кто-то идет рядом со мной, а кто-то замыкает движение.
С этими словами де Брие достал из-за пояса длинный кинжал и решительно шагнул вперед. Рядом - с факелом в одной руке и кинжалом покороче в другой - ступал верный оруженосец. Следом двигались остальные, замыкал процессию со вторым факелом Луи Ландо.
Пройдя несколько футов по узкому проходу, они миновали толщу стены и оказались перед разветвлением коридоров. Здесь рыцарь остановился, подняв руку и показывая, чтобы остановились и замерли все. Так простояли они некоторое время, прислушиваясь.
- Ты что-нибудь слышишь, Тибо? - шепнул де Брие.
- Кажется, там наверху какие-то звуки, - ответил оруженосец.
- Голоса?
- Голоса, - согласился Тибо.
- Сейчас проверим. Отдай факел, пойдем без света, - сказал рыцарь.
Приказав остальным оставаться на месте и ждать, Венсан де Брие и Тибо стали медленно и бесшумно подниматься по железной винтовой лестнице, ведущей к вершине башни. Вскоре их глаза привыкли к темноте. Через каждые два полных витка ступенек открывались коридоры, ведущие к различным помещениям. По коридорам гуляли сырые сквозняки. Везде было темно и зябко.
Постепенно где-то вверху замаячили отсветы огня. Рыцарь и оруженосец замедлили шаги и снова прислушались. Теперь совершенно ясно послышались человеческие голоса, но невозможно было определить, скольким людям они принадлежат.
- Кто это может быть, мессир? - шепнул Тибо за спиной Венсана де Брие.
- Уж во всяком случае, не призраки, которых так боится Эстель.
- А если их много и они вооружены?
- Много их быть не может, иначе они производили бы гораздо больше шума, - рассудил де Брие. - А что касается оружия... Ты разве разучился драться?
- Конечно же, нет. Однако сейчас мы не на войне, мессир. И драться с кем бы то ни было в мирное время...
- Знаешь, Тибо, если ты верен мне и если ты верен тому делу, которому служу я, ты должен быть решителен и непреклонен в любое время - мирное или военное.
- Хорошо, мессир, по вашему приказу я убью всякого, кто бы ни встал передо мною.
- Я не сомневаюсь в тебе, мой верный друг. Пошли дальше. Кажется, я знаю, где эти призраки находятся. На следующем этаже располагаются комнаты, которые занимал Великий магистр.
Они поднялись еще на несколько ступеней, и свет, падающий сверху, стал намного ярче. Вскоре Венсан де Брие и Тибо увидели факел, вставленный в кольцо, прикрепленное к стене. Часть коридора была хорошо освещена, из открытой двери в четырех шагах от угла послышались внятные голоса.
-...но мы не можем вернуться с пустыми руками!
- Я знаю это не хуже тебя. Продолжай искать.
- Я уже третий раз просматриваю одни и те же полки. И ничего нет. Он убьет нас!
- Не ной! Пролистывай каждую страницу.
- Я так и делаю.
- Да, в скверную историю мы с тобой попали!
Снова наступила тишина, было слышно только шуршание пергамента.
- Сеньоры, вам помочь? - Голос Венсана де Брие прозвучал как гром среди ясного неба. - Что ищут в библиотеке Великого магистра Жака де Моле двое священников в столь позднее время?
Рыцарь вошел в помещение и встал у двери, как скала. За его спиной остановился Тибо. Двое священников в черных сутанах от неожиданности вздрогнули и повернулись перекошенными от ужаса лицами к вошедшим. Увидев блеснувшие кинжалы, оба повалились на колени.
- Не убивайте нас, благородный сеньор! - взмолился тот, что минуту назад приказывал другому что-то искать среди книг. У него было слегка одутловатое, рябое лицо и густые черные брови.
- Не убивайте, мы простые люди, мы действуем по приказу епископа Парижа! - воскликнул второй, похожий на засохший лист из гербария.
- Весьма интересно узнать, что приказал вам его преосвященство Гильом де Бофе? И почему этот приказ нужно выполнять под покровом ночи? И каким чудесным образом вы проникли в Главную башню Тампля, если ключи от нее находились у начальника стражи? Ну! У меня мало времени, а вопросов так много, и я жду объяснений.
- Благородный сеньор, - сказал первый священник, продолжая оставаться на коленях, - мы готовы рассказать вам все, что знаем, только не убивайте нас...
- Все будет зависеть от правдивости вашего рассказа, - уклончиво ответил де Брие.
Он прошел в комнату и сел на короткий диван, приставленный к одной из стен между книжными стеллажами. Тибо остался стоять у двери.
- Ну, я слушаю, - сказал рыцарь, подав знак священникам, позволяющий встать с колен.
Те выпрямились и теперь стояли, прислонившись спинами к шкафу с рукописными книгами, в котором только что рылись. При этом оба молитвенно сложили руки на груди, смиренно опустив глаза к полу.
- Дело в том, сеньор, что его преосвященство епископ Парижа послал нас сюда по весьма деликатному и тайному делу...
Первый священник замолчал, искоса поглядывая на своего товарища.
- Продолжайте! - властно сказал де Брие, перекладывая кинжал из одной руки в другую.
- Нас убьют, если мы кому-то расскажем... - сказал второй дрожащим голосом.
- Поверьте, я не стану доносить на вас его преосвященству, - улыбнулся де Брие.
Первый священник помялся, потом продолжил объяснения.
- Дело в том, что два дня назад заболел папа Климент, - сказал он. - Однако вызванный к нему лекарь не смог определить причину недомогания его высокопреосвященства.
- А что с ним?
- Гм, как бы это сказать... Из него внезапно стала литься вода...
- То есть?
- Ну, понимаете, сеньор, обычно у человека вода льется только из одного отверстия...
- Ах вот что! - Венсан де Брие переглянулся с Тибо. - Может быть, папа просто чем-то отравился?
- Что вы! Ни он сам, ни кто бы то ни было в его окружении не допускают этой мысли! И потом, по словам епископа Парижа, который всё своё время проводит возле больного, весь этот... процесс сопровождается мучительными болями... Папа очень страдает!
- Но я не вижу связи между этим безусловно неординарным событием и тем, что вы под покровом ночи проникли сюда!
- Дело в том, благородный сеньор, что в период короткого облегчения папа высказал мысль о том, что на него так может подействовать проклятие Жака де Моле, произнесенное им перед казнью.
- И поделом! - воскликнул де Брие, оживившись. - Если это так, то господь как никогда проявляет свою высшую справедливость!
- Благородный сеньор, мы не знаем, кто вы, - с дрожью в голосе выдавил из себя "плоский" священник, - но вы сейчас говорите страшные вещи...
- Вы так считаете? Хорошо, я скажу вам, кто я, но прежде вы сами расскажете, что делали здесь.
- По приказу его преосвященства мы искали здесь книги по магии, манускрипты или какие-то записи, принадлежавшие Жаку де Моле, и в которых можно было бы отыскать способы избавления от проклятия.
- Теперь все стало ясно! - сказал де Брие. - Папа считает, что Великий магистр был колдуном! Но это утверждение само по себе является ересью и святотатством!
Священники угрюмо переглянулись, но никто из них не стал возражать против заявления вооруженного незнакомца.
- И последний вопрос: как вы сюда проникли, минуя стражу?
- Нам известен тайный подземный ход, - ответил первый священник. - А ключ от Главной башни давно был подделан, и его преосвященство епископ Парижа дал нам дубликат.
- Что ж, - заключил де Брие, поднимаясь с дивана, - я вижу, что вы не стали скрывать от меня истинную причину вашего странного пребывания здесь. Полагаю, пришел черед и мне открыться перед вами. Но прежде чем я это сделаю, скажу лишь то, что диктует мне сердце и честь воина. Великий магистр Жак де Моле никогда не был ни колдуном, ни алхимиком, ни сторонником какого-либо иного дьявольского ремесла. Он был благородным и мужественным человеком, истинно порядочным и истинно верующим в Бога. И если ему довелось десять дней назад произнести свои пророческие слова, то это значит, что он до последней своей минуты свято верил в Его высшую справедливость. И теперь, коль скоро папа действительно заболел, я полагаю, в ближайшее время должно свершиться торжество этой справедливости.