- Мессир, я навеки с вами! - воскликнул Тибо.
- И я тоже! - подхватил Луи Ландо, восторженно глядя на рыцаря. - Я благодарен вам за то, что поверили мне и не оттолкнули. Говорите же, что нам теперь делать.
- Вот эта плита. - Венсан де Брие указал рукой в сторону одного из углов крипты. - Нужно, чтобы три человека встали с дальней стороны, и я скажу, как ее сдвинуть.
***
- Ты сомневалась, что все пройдет хорошо?
- Признаться, да! - Глаза Эстель сияли. - Но я до последнего верила вам, сеньор. И продолжаю верить теперь, когда всё закончилось. Я понимаю, что мне довелось участвовать в очень важном деле...
- Ты даже не представляешь себе, в каком важном! - подчеркнул де Брие. - Правда...
Он не договорил, будто смутные сомнения в его сердце снова напомнили о себе.
- Что-то получилось не так? - Девушка чутко уловила смену настроения рыцаря. - Я далеко не всё знаю и понимаю, сеньор...
Они сидели в маленькой беседке, затерявшейся в саду Гишара де Боже. Дождь давно кончился, но с голых веток все еще падали капли, звонко ударяясь о натянутый над беседкой купол из тонко выделанной свиной кожи. В ослепительно голубом весеннем небе сияло умытое до блеска солнце. Земля парила, придавая воздуху терпкость обновления.
- Тебе пока и не нужно все знать и понимать, - хмуро ответил де Брие. - Впрочем, не обижайся, если я тебя чем-то обидел.
- Что вы, сеньор! Для меня самая высокая честь находиться рядом с вами, к тому же иногда быть полезной. И мне вполне хватает того, что я знаю о вас. Дело слуг задавать меньше вопросов.
- Но ты ведь не служанка, Эстель! Я не нанимал тебя в услужение, поскольку давно привык во всем обходиться собственными силами. Разве что Тибо всегда был рядом.
- Всегда?
- Нет, последние несколько лет.
- А раньше?
- А раньше были походы и сражения с мусульманами: одно переходило в другое, будто сама смерть смешивала тысячи людей, просеивая их сквозь свои корявые пальцы. Я не раз видел, как люди умирали вокруг меня, это были и друзья, и враги. Я искренне сочувствовал первым и ничуть не жалел вторых, я хорошо понимал, что жизнь человеческая ничего не стоит, если на карту поставлена истинная вера. За веру и справедливость нужно биться, не щадя ни врагов, ни себя самого.
- Но разве убивать людей - это справедливость? Жизнь, подаренную Богом, может отнять только сам Господь.
- Он и делал это, только руками своих воинов!
- Но ведь погибали не только мусульмане, но и рыцари, - возразила Эстель. - И слуги, и оруженосцы, и те, кто просто помогал тамплиерам, и случайные люди. Чьими руками в этих случаях управлял Бог?
- Погибали слабые, кому не уготовано было главное испытание - пройти всё до конца. Да, это испытание, Эстель, - пройти до конца. И здесь Господь сам простирал руку и снимал с шахматной доски ненужные ему фигуры.
- А вы, сеньор...
- А мне была подарена жизнь, опыт и знания для той миссии, которую я пытаюсь сейчас выполнить. И пусть кто-то скажет, что эта миссия легче смертельной схватки с тысячей сарацин!
- Но я не знаю, что это за миссия, - робко вставила Эстель. - И не могу судить...
- Я скажу тебе, - ответил де Брие, - но... не сейчас...
В это время по желтой песчаной тропинке к ним приблизился хозяин дома. Молодой граф был в приподнятом настроении, хотя следы озабоченности отражались на его лице.
- Все готово, сеньор! - сказал он, искоса поглядывая на Эстель. - Кроме кучера со мной поедут еще двое надежных людей. Они считают, что гроб настоящий, и искренне сочувствуют моим переживаниям.
- И пусть! Нам не нужны лишние глаза и уши. - Де Брие поднялся, взял графа за локоть и отвел в сторону. Лишними ушами в данную минуту оказались и уши Эстель. - А теперь, друг мой, я скажу тебе то, что собирался сказать накануне отъезда. Ты, наверное, думаешь, что с этим грузом должен отправиться в свое родовое поместье в Клюни, а там спрятать артефакты в фамильном склепе?
- Если честно, я действительно так думал, - ответил молодой граф, учтиво кивнув, и в его голосе зазвучали нотки тревоги. - Но теперь я понимаю, что вы приготовили для меня иной маршрут...
- Ты догадлив, мой друг.
- Это Ла-Рошель? А потом - Кипр или другое место?
- А вот теперь не угадал. - Рыцарь понизил голос. - Если за нашими действиями кто-то сумел проследить, а я до сих пор не исключаю этого, то было бы верхом неразумности искать укрытия в тех местах, которые ты называешь, Гишар. Эти точки на карте земли слишком известны и доступны, равно как и ваше родовое поместье. И у меня нет никакой уверенности, что всё останется в полной тайне. Люди папы или короля достаточно изворотливы и хитры, и те и другие сумеют найти возможность незаметно расковырять эти точки в поисках спрятанных сокровищ. Но ты, Гишар, поедешь в другое место. И это место - Аржиньи.
- Да, сеньор, это еще один замок, принадлежащий нашей семье! - сказал молодой граф, удивленно глядя на де Брие. - Я бывал там еще в раннем детстве. Но откуда вы о нем знаете?
- Это моя обязанность, Гишар: знать и пользоваться знаниями. Аржиньи находится за пределами владений Филиппа, на берегу Роны. Когда-то и я бывал в тех местах.
- Я хорошо помню Аржиньи, - сказал молодой граф. - Когда мы с отцом приезжали туда, эти сводчатые входы, эти толстые стены и башни, эти глубокие рвы вокруг замка производили на меня неизгладимое впечатление. Мне тогда казалось, что место это очень старинное, хотя сегодня я знаю, что замку всего около сотни лет.
- И ты поедешь именно туда, Гишар. И сделаешь это немедленно!
- Может быть, стоит дождаться ночи?
- Нет, мой друг, - возразил де Брие. - Мы попрощаемся с тобой прямо сейчас, и ты отправишься в путь, не задерживаясь ни минуты.
- Я понимаю, как важно сохранить тайну. Но почему все же такая спешка?
- Потому что Тибо со своим другом детства к вечеру придут сюда для ночлега. И когда они появятся, ты будешь уже далеко от Парижа. Никто не должен знать, когда ты выехал и куда.
- Вы полагаете, что Луи...
Де Брие покачал головой.
- Это новый для меня человек. Я должен быть уверен полностью.
Он положил руки на плечи молодому графу и по-отечески заглянул в его пытливые и преданные глаза.
- На тебя возложена очень ответственная миссия, Гишар. Постарайся справиться с ней по-рыцарски достойно. Когда-нибудь, в лучшие времена, мы еще вспомним с тобой это приключение. А сейчас ступай. И прости, что я втянул тебя в это дело...
- Что вы, сеньор! О нашей встрече я буду помнить всю оставшуюся жизнь!
- Да, и вот еще что... - Венсан де Брие осекся, будто до последней минуты не решался сказать молодому графу чего-то очень важного. - Я хочу попросить тебя еще об одной услуге. У меня просто раньше не было возможности об этом узнать...
- Я слушаю вас со всем вниманием, сеньор.
- Когда будешь дома, - приглушенным голосом сказал де Брие, - когда разместишь всё привезенное, поищи в архиве документ, составленный Великим магистром Жаком де Моле. Он называется простым словом "Список". Узнай из этого документа всё, что сказано о Ковчеге завета, а главное - где он спрятан. Потом пришлешь ко мне в Париж самого надежного из своих людей с одним только словом, которое он должен сказать мне, Венсану де Брие, и никому другому. Ты всё понял?
- Да, сеньор. Я всё исполню, не сомневайтесь.
- Что ж, ступай с Богом.
Они обнялись, крепко, по-мужски прижавшись друг к другу. Потом, кивнув издалека Эстель, Гишар де Боже резко повернулся и пошел прочь. Он понимал, что может больше никогда не увидеть этих людей.