Выбрать главу

- Хорошо, - сказал епископ, - возможно, что ты не знаешь тайнописи тамплиеров, и не можешь передать мне содержание письма. Но уж кому ты его вез - это я из тебя вытащу! И если не сегодня, то завтра или послезавтра. Утром мы отправимся  назад в Париж, и там, в подземелье Жизора, ты расскажешь все!

2

Почему и для чего Господь сводит в определенных точках пересечения жизненные пути  незнакомых людей? Разных людей. Противоположных людей. Впрочем, кому дано понимать истинную, а не кажущуюся противоположность? То-то же...

Если это замысел Творца - нужно принимать его безоговорочно и даже не пытаться оспаривать, даже не пытаться выстроить в логическую цепочку причины и следствия подобных соприкосновений. Не доросли мы, люди, не заслужили еще этого понимания.

Если же, напротив, всё сводится к случайности, и божьего промысла в этом нет - остается только не пропустить тот момент, когда случайность превратится в закономерность. Тогда, вероятно, ее легче будет изучить, проще оцифровать и анализировать. А впрочем, кому охота этим всем заниматься? Человек со здоровым румянцем на щеках, твердо знающий, чего он хочет от жизни, - никогда не отдаст свое личное пространство подобным исследованиям. Пожалеет времени, и будет прав. Или будет думать, что прав.

Иной же - бледный, с внутренним душевным свечением, больше мыслящий, чем совершающий поступки, - такой с азартом может ухватиться за новые размышления, хотя вовсе не факт, что они выведут его к заключениям однозначным и безоговорочным.

Случайность человеческих связей не поддается ни логике, ни статистике, ни ощущению, ни интуиции. Ее нельзя предугадать, запланировать, рассчитать по формуле. Случайность человеческих связей - это космический вихрь, в котором те или иные частицы, именованные и заряженные по-разному, сталкиваясь и разлетаясь врозь, создают хаос. И из этого хаоса, собственно говоря, состоит Вселенная. Она подвижна, она - пусть не быстро, но постоянно ­- меняется. И поэтому она - управляема... Или нам кажется, что управляема...

"Господи! Что происходит в этом мире? И в этом ли?.. Тот человек, о котором ты рассказал... во сне... нуждается в сочувствии... И я готова его проявить... всею душой, как никто другой, наверное...

Я долго не решалась написать. Я ходила убитой два дня. Я не знала, кАк написать и что. Впервые за время нашей переписки - не знала... Руки не слушались, пальцы промахивались, попадая не по тем клавишам. Я пыталась что-то набросать, но выходил сплошной винегрет из чужих, непонятных слов. Я набирала текст и тут же его удаляла.

До сих пор мне не было затруднительно писать, я говорила с тобой - как думала, а думала - как чувствовала, поэтому получалось легко, может быть, иногда сумбурно, излишне эмоционально... как еще бывает, когда любишь...

А сегодня я просто смята, я - тетрадный лист, которому хотели доверить тайну, а потом передумали, скомкали и швырнули в корзину. Я случайно прикоснулась к этой тайне, чужой тайне, ставшей моей, а теперь не знаю, что с этим делать... Нет, ты не собирался обидеть меня - я понимаю, это совсем другое. Просто есть вещи, которые, как ни старайся, невозможно объяснить. И одна из таких вещей - твой рассказ о том человеке... И я даже догадываюсь, как его зовут. Нет - знаю... Потому что сама - представляешь, сама! - нахожусь внутри такого же "сериала". Да-да, именно так!

Мои сны, о которых я тебе рассказывала - они теперь, как детский лепет, как невинная фантазия, как легкая страница безобидной повести... Вот только про Учителя - вещий, наверное... А что теперь? Эксперименты... Это они, Андрей? Над нами? Над всеми людьми или только над избранными? Надо мной и тобой? Нет, ты же не сказал, что тот человек - это ты сам. ЧтО это я уже напридумывала? Вот когда скажешь..."

***

"Конечно же, я не хотел тебя ничем обидеть, Инна! Я просто думал, что со мной происходит нечто странное, не поддающееся объяснению, и это может в чужих глазах выглядеть как-то нелепо, даже вызывать определенные подозрения... Я никому еще ни о чем не рассказывал, тем более жене - она слишком эмоциональный человек, её нельзя нагружать подобными вещами. А вот тебе... Да, тот человек - именно я. Хочешь узнать мою историю? А ты бы потом рассказала свою. Даже забавно - поделиться сценариями..."

"Конечно хочу узнать! - сказала Инна сама себе. - Хотя у меня уже есть кое-какие догадки..."

Она встала из-за стола, накинула на плечи халат и вышла на балкон. Вечерело. Тусклый дневной свет стремительно сменялся густым январским сумраком. В матово-синем небе было пусто - взгляду не за что зацепиться. Но где-то там - она знала - было то, что управляет всеми телами и энергиями во Вселенной и сочиняет законы для этих тел и энергий. Она знала. Где-то там...

"...я просто женщина, а это просто полночь -

такая полночь, за которой утра нет.

Угрями мутных фар лицо проспекта полно -

такими красными, как бабушкин ранет.

И в этой, самой неизвестной точке мира,

я то, последнее, вверяю вышине -

чему до одури мала была квартира,

и что теперь не умещается во мне..."*

" Расскажи, расскажи мне всё - до мелочей, до каждого слова и вздоха, до каждого жеста и взгляда. Я погружусь в твой сон, я буду там с тобой рядом и постараюсь помочь... Ничего не выдумывай и ничего не обобщай, пусть простые слова станут живой водой и истиной, в которую я поверю, как не верила никому и никогда...

...Шла с работы. Сегодня был тихий светлый день - даже не похожий на зимний. Деревья еще с осени подстрижены... и солнце! Такое тёплое, большое... что я представила, как  чувствует себя... знаешь, кошка, лежащая на окне, лениво, сквозь ресницы, взглядывающая на солнце, греется в его лучах, лапки свесились с подоконника, кажется, вот-вот и свалится... ан, нет! подтянется - и ловит последние лучи... и нежится... и что там будет завтра: дождь, снег, голод или тоска... сегодня - Солнце! и дарит тепло, любовь, счастье... и ласкает каждым лучиком... вот и я... только не привыкла ещё, не умею, чтобы нужна кому-то: не детям своим, не родителям, а - тебе... спасибо... Солнце..."

***

"Представь себе тысяча триста четырнадцатый год. Париж. Тамплиеры..."

Она вскочила из-за стола, заметалась по комнате. "Господи, что это! Как? По каким законам? Почему? Франция. Тамплиеры..."

Она даже не стала читать письмо дальше. Она знала всё, о чем там было написано. Она знала. Она сама была там. Улица Жюиври, пешеходный мост Планш Мибре, ворота Сен-Бернар и дом Гишара де Боже, подземелье Тампля и архив Ордена...

Нет, это невозможно! Так не бывает! Она говорила себе эти слова, даже не замечая, что произносит их вслух, нервно перемещаясь по комнате. Потом рывком упала в кресло, едва не раздавив что-то пластмассовое, нащупала под собой еле живой пульт и включила телевизор. Нужно сменить тему, нужно что-то такое захватывающее, чтобы отвлекло, чтобы зацепило, чтобы вернуло на землю...

Пробежалась по каналам: сплошные "сти" - новости, неприятности, глупости, пошлости, гадости... Бред! Ничто не может перебить внимание, ничто.

Пошла на кухню. Уверенно пошла, целенаправленно. В шкафу с посудой стояла давно початая бутылка немецкого коньяка - Инна уже и не помнила, с кем и когда ее распечатала. Плеснула прямо в чашку - щедро, как себе... "Asbach" согрел горло, пищевод, желудок - как солнечный луч, который удалось поймать ртом и проглотить. Чудодейственное тепло мгновенно разлилось по всему телу, дотянулось даже до ногтей, до каждого волоска. Расслабило, размягчило, подтолкнуло приунывшие мысли, просветлило.

И потом, слегка пошатнувшись с непривычки, она вернулась к компьютеру и дочитала большое письмо до конца. Медленно, неторопливо, будто снова и снова переживая давно знакомые картины. Да, Андрей был именно тем, на кого Инна подумала с самого начала. А кем же еще? Не мог же он быть хозяином харчевни или кучером у графа де Боже...

И она снова пережила эпизод знакомства с ним, и ночной разговор на пустынной улице, а потом за ужином, и желание понравиться, и спокойную уверенность в защите, и увидела кровь на кинжале рыцаря... и его глаза... И она не могла понять, почему всё сложилось именно так - два современных и образованных человека - и раннее средневековье, автор замечательных лирических и философских стихов - и суровый тамплиер, скромная учительница литературы - и уличная девка...