- В начале нового времени здесь были золотые рудники, - напомнил де Шамбро. - Когда Великий магистр пригласил сюда рудокопов, все думали, что он решил продолжить добычу золота, но оказалось, что все разработки были давно опустошены римлянами.
- Да, я это знаю, - ответил де Брие. - Шахтерам оставалось только заложить какие-то штольни, прокопать новые ходы и запутать их так, чтобы получился настоящий лабиринт.
- И со своей задачей они справились блестяще, не так ли?
- Гм, если нам предстоит пройти еще столько же, сколько мы уже прошли, то я стану утверждать, что рудокопы Бертрана де Бланшфора явно переусердствовали, - с усмешкой сказал де Брие и оглянулся на Эстель.
- Как ты? - Его голос прозвучал по-отечески тепло. - Нужно еще немного потерпеть.
- Да, я терплю, - выдавила из себя девушка.
Они замолчали и какое-то время продвигались, не разговаривая. Эстель, страх которой постепенно проходил, чувствовала, что узкий коридор все время ведет вниз. Было по-прежнему сухо, но воздух становился плотнее, и откуда-то из неведомой глубины тянуло затхлостью.
- Скажите, сеньор де Шамбро, а мой брат вывозил что-то из хранящихся здесь сокровищ?
- Если честно, я просто не знаю, - ответил комендант. - Сеньор де Брие в сопровождении двух рыцарей и трех оруженосцев отбыли из командорства глубокой ночью. Мы тогда попрощались у сторожки, и я вернулся в свой дом.
- Хорошо, об этом я надеюсь вскоре узнать у самого Северина.
Эстель, ступавшая вслед за покровителем и не отстававшая от него ни на шаг, давно хотела спросить, как долго еще продлится их путешествие. Девушка была утомлена и подавлена. Вопрос уже готов был сорваться с ее губ, но вдруг впереди раздался голос де Шамбро.
- Еще немного, дорогой брат, - сказал он, - еще два поворота и небольшой коридор.
Де Брие не ответил. Он был сосредоточен на своих мыслях.
Вскоре они уткнулись в стену, казавшуюся совершенно глухой. Коридор внезапно оборвался, приведя путников к месту, напоминавшему небольшую комнату. Стены ее были довольно ровными, будто стесанными умелой рукой. Ни направо, ни налево, ни прямо продолжения хода не было.
- Это тупик? - со страхом в голосе спросила Эстель. - Мы заблудились?
- Нет, сестра, - уверенно ответил де Шамбро. - Это конечный пункт нашего путешествия.
С этими словами он передал факел в руки де Брие, а сам подошел к стене, в которую упирался последний из пройденных коридоров. Отыскав на ней нужные точки, комендант командорства Кампань-сюр-Од приложил к ним обе руки и нажал с определенной силой. В то же мгновение стена, будто нехотя, ожила - она вздрогнула и неторопливо, с песочным скрипом повернулась на невидимой оси. Перед путниками открылся еще один тайный ход - зияющая темнотой узкая щель, в которую хотелось устремиться, не задерживаясь, но которая отпугивала с такою же силой, с какою и звала.
Венсан де Брие шагнул первым, освещая путь факелом.
- Прошу вас, - сказал де Шамбро, обращаясь к Эстель, и пропустил ее вперед.
Девушка вошла в помещение и остановилась как вкопанная. Перед ней находился просторный зал, глубину которого в полумраке было еще трудно определить. С двух сторон от входа на ровных стенах были закреплены факелы, пропитанные загустевшей смолой. Венсан де Брие не сразу, но все же поджег оба, и когда они разгорелись, свет огня вырвал из темноты остатки непознанного пространства. Взору девушки открылась поистине сказочная картина. Повсюду были расставлены многочисленные сундуки и бочки. Обитые железными или медными обручами, они были разных размеров. На доброй половине из них крышки были откинуты, другие оставались запертыми, но ни у кого из вошедших в сокровищницу не возникало мысли о том, что эти ящики пусты. Между бочек и сундуков то и дело попадались туго набитые мешки - пузатые и солидные.
Филипп де Шамбро и Эстель оставались у входа, в то время как Венсан де Брие, не потушив своего факела, ходил между этих сокровищ, заглядывая в каждый угол, поднимая по очереди каждую крышку и осматривая содержимое каждого сундука.
В пляшущих языках огня золото, много столетий погруженное во тьму, излучало таинственный свет далекого прошлого, будто когда-то вобрало в себя солнечный праздник мандариновых рощ Иерусалима.
Эстель с трепетом смотрела на сундуки, доверху наполненные золотыми украшениями, монетами, драгоценными камнями, и в ее сердце шевелилась какая-то неведомая печаль, словно девушка видела перед собой предметы из собственного детства, давно утраченные бесследно, исчезнувшие в потоке лет, но теперь вдруг снова явившиеся из небытия, как напоминание о далеком и несбывшемся счастье. Ее глаза на мгновение вспыхнули, но снова погасли.
Венсан де Брие, который, казалось, не замечал ничего вокруг и позабыл о своих спутниках, вдруг посмотрел на девушку как-то по-особенному.
- Тебе бы хотелось всем этим владеть? - спросил он.
- Нет, что вы! Я недостойна...
- Никто из нас на самом деле не знает, чего он достоин. Это решается на небесах. Подойди и выбери что-нибудь для себя.
- Вы не шутите, сеньор?
- Нисколько. Я действительно хочу сделать тебе подарок. И полагаю, что мой духовный брат Филипп де Шамбро не станет возражать против того, что расформированный Орден тамплиеров сегодня обеднеет на какую-нибудь безделицу.
- Пусть будет так, - ответил комендант командорства.
Тогда Эстель нерешительно приблизилась к одному из ларей, доверху наполненному украшениями изумительной красоты и нежности. Ее ладонь осторожно легла на холмик из цепочек, кулонов, браслетов и перстней. Но уже через мгновение девушка отдернула руку, будто от золота исходил нестерпимый жар.
- Я не знаю, что можно взять, - робко сказала она. - Это украшения царицы, а не бывшей шлюхи...
- Тогда позволь выбрать Господу, который без сомнения любит тебя и будет управлять моей рукой.
Де Брие подошел к сундуку и погрузил руку в ворох золотых изделий, ответивших на вторжение приглушенным звоном. Подняв горсть украшений, он раскрыл ладонь, и золото посыпалось назад, сверкая в свете факела. И когда рука рыцаря оказалась почти пустой, Эстель заметила, как что-то зацепилось за его пальцы. Это была тонкая цепочка с маленьким кулоном в виде сердца. Тогда де Брие повернулся к девушке и сказал:
- Ты будешь носить это и всегда помнить обо мне.
...Когда они возвращались, Эстель то и дело нащупывала на шее цепочку. Не смотря на то, что теперь приходилось все время идти немного вверх, обратный путь не казался ей длинным и утомительным.
- Позвольте откровенный вопрос, - вдруг сказал де Шамбро, обращаясь к гостю.
- Да, к вашим услугам, - хмуро ответил де Брие.
- Мне показалось, сеньор, что вы остались не очень довольны осмотром. Вы рассчитывали отыскать здесь нечто особенное?
- Если я отвечу "нет" - вы справедливо заподозрите меня в неискренности. Если отвечу "да" - станете выяснять, что именно я ожидал обнаружить в этом тайнике.
- Ваш ответ, любезный брат, вполне удовлетворил меня, - сказал де Шамбро. - Мне искренне жаль, что ваш приезд в наши края оказался не столь удачным, как вы, вероятно, рассчитывали.
- Да, я действительно рассчитывал на бОльшее. Что ж, отрицательный результат - это тоже результат, и он увеличивает шансы найти искомое в другом месте.
- Мне остается только пожелать вам удачи.
***
В Старом порту Ла-Рошели, на набережной Вален неподалеку от маяка одиноко жил глубокий старик. Звали его Эмильен Флери. Больше сорока лет назад это был отважный воин, участник боевых походов и гроза сарацин. В одном из сражений он потерял кисть правой руки. Многие видели, как Эмильен упал и выронил свой меч. Но никто не понял, откуда в раненом, истекающем кровью рыцаре нашлись силы подняться и, перехватив грозное оружие левой рукой, продолжать крушить врагов вокруг себя. Тогда его и прозвали Эмильен-левша.