- Время позднее, - обратился он ко всем, прежде чем удалиться. - Мне, старику, уже полагается спать. А вы тут гуляйте хоть до утра. Радостную встречу нужно как следует отметить.
- Спокойной вам ночи, дедушка! - пожелала старику Эстель.
- Ты бы тоже шла отдыхать, девочка, - ответил Эмильен-левша. - Стоит ли слушать грубые мужские разговоры?
- Все, что касается моих друзей, касается и меня, - с гордым видом ответила девушка.
Через несколько минут, после того, как Тибо и Луи с голодной жадностью съели жаркое, запили его вином и расслабились, разговор продолжился.
- Что они хотели от вас? - спросил де Брие.
- Они допытывались, куда и зачем мы едем, - ответил Тибо.
- Мы сказали, что являемся простыми ремесленниками, а направляемся на юг в поисках заработка, - торопливо вставил Луи.
- Поверили?
- Конечно же, нет. - Тибо покосился на товарища. - Они не были настроены нам верить.
- А дальше?
- А дальше Луи куда-то увели, а меня продолжали допрашивать, - сказал Тибо.
- Меня допрашивали в соседней комнате! - заявил Луи.
- Потом и ты мне все расскажешь, - повернулся к нему де Брие. - А сначала я хочу послушать Тибо.
- Как вам будет угодно, сеньор.
Луи сник и опустил голову. Эстель взяла его руку и искренне пожала ее, ободряя парня.
- Ну, что было дальше? - спросил рыцарь.
- Мессир, они расспрашивали меня про вас, - тихо сказал Тибо. - Епископ Боне интересовался, чем вы теперь занимаетесь и куда нас направили с поручением.
- Вот как!
- Да, он совершенно точно знал моё имя и то, что я вам служу.
- Очень интересно!
- И еще он сказал, что вами очень интересуется папа Климент.
- Так и сказал?
- Да, и еще предлагал денег за то, что я расскажу ему про вас и впредь буду сообщать о ваших планах.
- И ты согласился?
- Мессир, я не для того сбежал из-под стражи и, рискуя снова быть схваченным, направился в Ла-Рошель, где мы с вами условились встретиться, чтобы выслушивать унизительные обвинения в свой адрес! Вы хорошо знаете меня, сеньор, и я не допускаю мысли, что вы сейчас искренне подозреваете меня в предательстве.
- Прости, Тибо! Я уверен, что ты остался честен и предан мне.
- Именно так, сеньор!
- Благодарю, ты настоящий друг! Но что было дальше?
- Когда я отказался от предложения епископа Боне, он приказал солдатам из стражи, и они меня изрядно поколотили. А потом обыскали и отобрали то письмо.
- А потом епископ спрашивал, не знаешь ли ты, о чем оно? - предположил де Брие.
- И кому я его везу.
- Ну, что написано в письме, мог прочитать... только тот, кому оно было адресовано, - спокойно сказал де Брие.
- Я ничего не сказал епископу, - заключил Тибо.
- Хорошо, верю.
Де Брие сделал паузу. Он задумался на несколько минут, не глядя ни на кого, но точно зная, что все трое за столом внимательно следят за его взглядом.
- Ну, а ты? - спросил рыцарь у Луи после паузы. - Что скажешь ты?
- Меня отвели в соседнюю комнату, и епископ Моро спрашивал меня о том же, о чем в это время спрашивали Тибо. Но я ведь ничего не знал тогда, ничего не знаю и теперь. Ни вы, сеньор, ни Тибо не говорили мне, куда мы должны поехать и с кем встретиться. Я только сейчас узнал о каком-то письме...
- Гм, предположим, - согласился де Брие. - Но для меня все же остается загадкой, как папские прелаты узнали, в каком направлении вы отправились из Парижа?
- Я сам удивляюсь, - произнес Луи, переводя взгляд с де Брие на Тибо. - И зачем еще вы понадобились самому папе?
- Ну, теперь нашему папе не понадобится вообще никто, - ответил рыцарь.
- Почему? - спросил Луи, преданно заглядывая в глаза де Брие.
- Потому что не далее как два дня назад папа Климент навсегда оставил сей бренный мир и вскоре предстанет перед Господом.
- Как! Папа умер? - с искренним отчаянием воскликнул Луи.
Тибо молча смотрел на рыцаря, не веря своим ушам.
- А разве не говорил о скором ответе папы перед судом божьим Великий магистр Жак де Моле, восходя на костер? - Голос де Брие стал звонким и пафосным. - Ничто в этом мире не может быть случайным. И ни одна причина не может обойтись без следствия.
- Упокой, господи, его душу! - воскликнул Луи и неистово перекрестился. Потом добавил поникшим голосом: - Как же теперь... без папы?
- А что теперь изменится? - спросила вдруг Эстель, глядя на своего покровителя.
- Этого я не знаю, - ответил де Брие. - Могу сказать только одно: с этим папой или с другим, которого изберет конклав, с его высокопреосвященством или без него - но жизнь будет продолжаться, и главное, чтобы в душе каждого оставался жить Бог. А с этим, поверьте мне, ничего не страшно.
В это время от стола, за которым безудержно пили матросы с португальской галеры, отделилась неясная, расплывчатая фигура. С трудом преодолевая зигзаги между другими столами, эта фигура приблизилась к нашим собеседникам.
- Луи! - воскликнул пьяный матрос. - Луи, это ты, сто чертей мне в глотку!
Луи поднялся из-за стола. С удивлением и испугом он таращился на пьяного, а де Брие тем временем наблюдал за Луи.
- Ну, Луи, черт рыжий! - не унимался матрос. - Не признал, что ли? Да это же я, твой подельник Пьер! Не узнаешь? Эх, сколько кошельков мы в свое время с тобой срезали в Париже! Ну, Луи, вспомнил? Да! А теперь я в матросы подался, вот, завтра уходим. Не помню, правда, куда и зачем, но все равно! Эх, а ты как? Это твои новые друзья, что ли? Ну, познакомь! И девчонка тоже с вами? А как поживает твой старый друг, аббат Лебеф? Увидишь его, передай привет от меня.
С этими словами пьяный протянул руки, намереваясь обнять приятеля. Тот отступил назад.
- Я тебя не знаю! - воскликнул, опомнившись, Луи. Потом повернулся к де Брие и развел руками. - Я его не знаю! Он просто пьян и обознался!
- Как это обознался?! - Не смотря на сильное опьянение, матрос, назвавшийся Пьером, был искренне возмущен. - Да я твою рыжую голову из тысячи узнаю! Ты мне еще три су должен! Не помнишь? Так я тебе сейчас напомню...
Не дожидаясь ответа, матрос бросился на Луи, но тот ловко увернулся, и Пьер, пролетев мимо, рухнул на пол, как бревно. Ударившись при этом головой, пьяный потерял сознание и быстро затих, лежа ничком между двух столов.
- Эй, ребята! - позвал де Брие, поднимаясь. - Отнесите-ка его на галеру. Да и самим вам пора бы отдохнуть, если уже завтра нужно отправляться в плавание.
- Да, сеньор, вы правы, мы так и сделаем, - с трудом подбирая слова, согласились друзья Пьера и нерешительно приблизились.
Тибо и Луи помогли им поднять с пола бездыханное тело. Матросы закинули обмякшие руки Пьера к себе за шеи и поволокли товарища прочь из харчевни.
- Это правда твой знакомый? - спросила Эстель, с легкой тревогой глядя на Луи.
- Нет, он обознался! - не теряя самообладания, ответил парень.
- Надо же, какие бывают удивительные встречи! - сказала Эстель. - Он до завтра проспится и ничего, наверное, не будет помнить.
- Бывает и наоборот, - задумчиво ответил де Брие. - Я знавал людей, которые напивались до полусмерти, но они никогда не забывали ни имен, ни лиц своих давних приятелей.
Луи чувствовал неловкость от случившегося, но понимал и то, что любые оправдания, прозвучавшие сейчас, не покажутся рыцарю убедительными. Поэтому он молчал, хмуро поглядывая исподлобья на своих новых друзей.
- Пора спать, - сказал де Брие, обращаясь к Тибо. - Эмильен-левша приготовил для вас комнатку. Мы с Эстель будем ночевать в другой, по соседству. Обо всех делах поговорим завтра.
- Спокойной ночи, месир, - пожелал Тибо.
- Я очень надеюсь, что эта ночь будет спокойной, - ответил рыцарь.
***
Рано утром, лишь только солнце показалось из-за скал и вонзило в морскую гладь свои огненные клинки, Венсан де Брие был уже на ногах. Он осторожно разбудил Тибо, и вместе они вышли из харчевни.
В порту начиналось движение, слышны были отрывистые голоса и возня торопливой погрузки. По сходням на галеру с грохотом катили тяжелые бочки, на спинах грузчики таскали увесистые мешки.