— Хорошо! Ты спешишь? Может быть, чаю хочешь? — предложила учительница.
— Скорее нет, я пойду… не хочу вам мешать.
— Ты не мешаешь, просто хотела попросить ещё об одной помощи. Выключатель в комнате заедает, я давно уже купила, а всё некому поменять. Самой как-то страшно в электричество лезть,— призналась Лена.
— Хорошо! Помогу, конечно,— отозвался Штифлев и отправился в зал.
Когда он вошёл, Ксения Олеговна сидела на полу и пыталась отмыть пальцы от монтажной пены, которой она заделывала щели на балконе. Баллон из-под пены лежал рядом и, судя по следам пальцев, работа с этим модным материалам продвигалась не слишком успешно.
— Здравствуй! — сказала она,— Извини, не могла оторваться — возилась с вот этой пакостью.
— Здравствуйте! Ничего, всё нормально,— ответил Миша, осматривая выключатель.— Елена Андреевна! Отключите, пожалуйста, пробки.
Он довольно ловко провёл разборку, а вот дальше начались сложности. Провод в коробке оказался очень коротким. Чтобы притулить туда новый выключатель с иначе расположенными контактами, пришлось изрядно повозиться. Когда он заканчивал, на улице уже стемнело, и Елена Андреевна подсвечивала ему фонариком телефона. Руки отбрасывали на стену причудливую тень, и иногда казалось, что Миша проводит какой-то зловещий ритуал по вызову злых духов. Наконец всё было закончено, и Елена Андреевна уговорила Мишу остаться на чай:
— Слушай, тебя явно что-то тревожит,— сказала она, закидывая пакетик в кружку.— Я тебя сегодня в коридоре видела: на тебе лица не было.
— Это из-за Жанны, наверное,— проницательно заметила Ксения Олеговна.— Вы с ней поссорились, что ли?
— Не совсем, ну то есть не ссорились, а как бы расстались,— вздохнул Миша.— Но я не из-за неё переживал, просто когда ты вчера звонила, получилась одна неловкая штука. В общем…
Он всё рассказал о вчерашнем случае, но последовавшая реакция оказалась совершенно неожиданной. Лайка весело рассмеялась и хлопнула Ксению по плечу:
— Блин, точно как в мультике, который мы вчера смотрели! Всё едино, прям одно к одному.
— Это не смешно,— мрачно заметила Ксения.— Это очень плохо может закончиться.
— Да ладно, всё равно какую-нибудь гадость точно будут говорить,— улыбнулась Лена.— Я уж и не знаю, кем лучше числиться: проституткой, лесбиянкой или совратительницей несовершеннолетних. По-моему, уже нет никакой разницы.
— Разница есть,— недовольно заметила подруга.— Не за всё есть уголовная статья.
— Если нет заявления — ничего не будет! — сказала Лена.— Честно, меня всё уже достало. Даже достало говорить, что «всё достало», блин! Мне сейчас вообще эта ситуация пофиг. Я устала быть одна, устала всего бояться. Это же из детства тянется, когда и вроде со всеми, и в тоже время одна. Мама на работе — поговорить не с кем, вот и держишь в себе.
— Не знаю, у меня такого не было,— спокойно ответила Ксения, слегка раздражённая поведением подруги.— Я с родителями обо всём поговорить могла.
— Ну тебе разве не хотелось братика или сестрёнку? — спросила Елена Андреевна.— Мне вот очень хотелось сестру. Чтобы с ней всё обсуждать, как с тобой сейчас. Вот ты мне действительно как сестра! — столько лет ждала, и вот, наконец, ты появилась в моей жизни.
— Да, хотелось, но не так прям сильно,— отозвалась Ксения.— Но друзей тоже много в детстве не было.
— У нас, рождённых в девяностые, вообще получилось поколение одиночек,— продолжила мысль Лена.— Полная семья — большая редкость, а второй ребёнок — вообще роскошь несусветная.
— Ну, у меня не так, у меня мама по здоровью второго побоялась,— возразила Ксения.
— Не важно!.. Всё равно, когда один растешь — мир по другому строится,— не сдавалась Лена.— Вот, Миша, ты же тоже у мамы один. Подтверди, что по-другому, чем если бы брат или сестра были.
— Ну да, наверное,— неуверенно кивнул Миша.— Я, если честно, брата старшего в детстве хотел. Такого здорового и крутого, чтобы, если что, мог со всеми во дворе разобраться и нас с мамой защитить. Даже папу так не хотелось, как брата.
— Вот это да!..— обрадованно закивала Лена.— Брата тоже хотелось. Я когда во вторую смену училась, в восьмом, кажется, классе, так страшно было зимой из школы возвращаться, когда темно уже,— тогда думала: вот бы у меня был старший брат, крутой и здоровый.
— Вы на меня не обижаетесь, ну за то, что я так со старушкой этой?..— неуверенно спросил Миша.
— Нет, конечно. Ты правильно сделал! — воскликнула Лена.— Матом только крыть не надо было, а так это совсем не её дело, конечно.
— Я тоже всегда хотела высказать в глаза всё, что думаю, тем, кто сплетни распускает за спиной,— внезапно сказала Ксения Олеговна.— Но так ни разу и не решилась.