— Слышь, чё ты? — возмутился. Носорог.— Тема правда серьёзная, перетереть надо.
— Ох, лол! Ты — и серьёзная? — ухмыльнулась Ивова.— Ты тут сам как-нибудь подрочи, а я с тобой завтра поговорю.
— Слышь, ты…
Но Жанна уже не слышала. Она резко стартовала прямо от школы и бежала до самого дома, наслаждаясь холодным ветром в волосах. Её фантазии вполне хватило, чтобы представить, о чём хотел поговорить Носорог. Ещё вчера она заметила, что его очень интересовали его отношения с Мишей, видимо, об этом он и хотел побеседовать. Может, даже подкатить под шум волны или что-то такое. В любом случае общаться с ним у Жанны никакого желания не было. Хотелось просто отвлечься от всех проблем и релаксировать в гордом одиночестве.
Но, как назло, у неё ничего не получалось. Лежа в ванной, она все равно думала о школе, о таком обидном разговоре с Ксенией Олеговной, о провале её тщательно подготовленной речи и о Гидре, которая так ехидно сравнила её с комсомольским вожаком. Но больше всего её беспокоил Штифлев, который самым наглым образом так ничего и не ответил на сообщение.
«И что, блин, мне теперь ещё и звонить ему первой? — думала про себя Жанна.— Это уж — ни в какие ворота!.. Да кем он себя возомнил, обезьян-пахан!».
Сидя на кровати она включила на ноутбуке первый попавшийся фильм из тех, что давно собиралась посмотреть, и, больше слушая, чем смотря, занялась педикюром. Некоторое время назад, читая на одном из форумов разбор альбома Оксимирона «Горгород», она наткнулась на список культовых фильмов-антиутопий и теперь пересматривала их один за другим. Сегодня на очереди оказалась довольно старая картина «Бразилия», которую Жанна отставила в сторону из-за дурацкого названия. Но фильм оказался на удивление интересным, да настолько, что она, накрасив ногти на одной ноге, так увлеклась сюжетом, что только через полчаса продолжила процедуру и покрыла бирюзовым лаком остальные. Сцена стенограммы пыток, человека попавшего в тюрьму из-за раздавленной мухи, произвела на неё особенно сильное впечатление. Фильм удивительным образом сочетал все мрачный мир будущего и гротескную черную комедию. Однако любовная линия портила все, снова не давая Жанне отвлечься от гнетущих мыслей беспокойного дня.
Сообщение от Миши пришло только в пятом часу вечера, незадолго до возвращения родителей, и его содержание всерьёз озадачило Жанну: «Норм, у Лайки сейчас, хочешь, приходи».
Сначала она намеревалась в ответном сообщении послать наглеца куда подальше. Потом решила просто проигнорировать такой поздний ответ. Но, как назло, теперь её ещё сильнее терзало давешняя зловредная черта — неуёмное любопытство. С самого детства она десятки раз вляпывалась из-за него в самые разные неприятности, но ничего не могла с собой поделать. Лайка явно была в курсе этого сообщения: Миша слишком хорошо воспитан, чтобы приглашать в гости без разрешения хозяйки. Жанне очень хотелось узнать, что произошло с Мишей, но, кроме этого, было интересна реакция Елены Андреевны на её утренний спич. После десяти минут колебаний она поспешно оделась и направилась в гости к учительнице.
Когда она позвонила в отвоёванную квартиру, дверь открыла Елена Андреевна:
— Здравствуй, Жанна! Входи,— нервно улыбаясь, сказала она.
— Здравствуйте! Спасибо, а Миша ещё у вас?
— Да, он чай пьёт, может, ты тоже будешь? — предложила учительница.— Мы тебя ждали, Миша говорил. Сейчас и Ксения Олеговна должна прийти, она в школе чуть задержалась.
— Нет, спасибо, ничего не хочу,— отозвалась девушка, торопливо разуваясь.— Расскажите, пожалуйста, что случилось?
Она прошла на кухню. При её появлении Штифлев оторвался от телефона и улыбнулся, но промолчал. И ситуацию стала прояснять Лайка.
— На Мишу написала заявление старушка, которой он компьютер чинил. Ты, наверное, знаешь: Миша ей нагрубил из-за меня, а она очень вредная, вот и взъелась. Уверена, она и маме моей звонила, они вроде даже знакомы, но сейчас не об этом. В общем, в заявлении сказано, что Миша обманом проник в квартиру и похитил у бабки пенсию, а потом оттолкнул её так, что она упала, и выбежал из квартиры. Побои она не снимала, но есть две свидетельницы, тоже бабули, которые видели, как перепуганный Миша выбегал из подъезда.
— Ничего себе! — воскликнула Жанна.— Вот же твари! Да таких нужно сжечь вместе с лавочкой!
— Успокойся,— поспешила вмешаться Елена Андреевна.— Всё не так плохо. Бабка не первый раз этой фигнёй занимается. Участковый уже натерпелся — на кого она только заявы не писала! Галина Григорьевна с мужем поговорила, ты же знаешь, он у неё начальник отделения, в общем, дело спустят на тормозах. Но бабка очень вредная, может подружек своих подговорить, и если ещё несколько заявлений будет или обращения в другие инстанции… В общем, плохо будет в этом случае. С этой Людмилой Кирилловной нужно помириться, мы завтра с Мишей пойдём извиняться, надо как-то погасить конфликт. Самый лучший вариант — это чтобы она сама заявления забрала, типа ошиблась по старости, деньги нашла, ничего не было. Галина Григорьевна сказала, что сейчас решается вопрос с назначением нового начальника гороно, так что очень важно, чтобы поменьше всяких скандалов было — наша школа же образцовая, другими словами, там своя подковёрная борьба.