— Мне её по-своему жаль,— сказала Лена.— Вы заметили, какая она одинокая? Жизнь прожила — ни семьи, ни детей, в старости поговорить не с кем. Вспомнить нечего, жизнь прошла… А из достижений — только то, что вагоны секретные красила. Для неё теперь эта передача — главная мечта, цель всей жизни. А мы её так обманули!.. И ведь она так легко поверила — старики все наивные!.. Если бы мы денег попросили или квартиру на нас переписать, она бы и на это согласилась не задумываясь.
— Этим многие мошенники и пользуются. Может, мы, наоборот, защитили её таким образом, она доверчивой не будет в другой раз,— сказала Ксения, размешивая сахар.— Никто её не заставлял клеветой заниматься — каждому за его поступки воздаётся.
— Можно подумать, ты веришь в справедливость мира! — неожиданно резко воскликнула Лена.— Сама же недавно говорила, что это не работает, и типа нормально.
— Я говорила, что «не всегда работает, и это нормально»,— спокойно возразила Ксения.— Но иногда работает; вот сегодня, к примеру, получилось.
Миша почувствовал, что разговор принимает какой-то личный оборот. Он был здесь явно лишним, важных дел больше не было, и самое время было отправиться домой:
— Я, наверное, пойду, скоро мама вернется… Если что-то ещё починить надо — звоните, я всегда с радостью помогу. И насчёт компа посодействую, ну и так…
— А что ты сегодня чинил? — удивилась Ксения.— Я даже не ожидала тебя снова в гостях увидеть.
— Да кран же капал, помнишь,— неловко вмешалась Лайка.— Ну и из-за Кати; ну, в общем, я потом тебе объясню. Миша, спасибо огромное за всё! Ты тоже обращайся — по учёбе и вообще… Я всегда на связи, помогу, если нужно.
— Да-да, конечно. Спасибо за чай и до свидания! — ответил парень, поспешно вставая и направляясь к выходу.
По дороге домой он размышлял о необычном поведении Елены Андреевны и странном сочувствии к долбанутой старушке. Ему самому казалось вполне справедливым замечание Ксении: никто не заставлял Людмилу Кирилловну писать на него донос, и возмездие организовано вполне адекватное. То, что она осталась одинокой на старости лет — это вряд ли проклятие богов. Наверняка с таким склочным характером сама виновата, что ни мужа, ни детей.
Неожиданно Миша подумал о собственной матери, и его неприятно кольнула совесть. У неё тоже было мало подруг, как и близких родственников. Миша стал единственным смыслом жизни для матери, а теперь уделял ей всё меньше внимания. Мелькнула шальная мысль, что случись с ним теперь что-нибудь — кирпич на голову или шальное ДТП на переходе — и всё, мир для неё рухнет окончательно и бесповоротно…
Он уже подходил к дому, намереваясь откровенно поговорить с мамой, поделиться переживаниями всех последних дней, но тут в кармане настойчиво завибрировал телефон. Взволнованный Миша тут же ответил и услышал в трубке ликующий вопль Жанны.
— Я нашла! Прикинь, я была права. Тут всё не просто так! У меня получилось! Это заговор, всё так и есть!
— Что нашла? — испуганно переспросил парень.— Какой заговор?
— Блин, там сложно. Ты, короче, где? — одноклассница затараторила в трубку.— По телефону тяжело объяснить. Давай дуй ко мне, я тебе сразу всё покажу.
— Подожди, куда «к тебе»? — удивлённо переспросил Миша.
— Да домой ко мне. Подъезд знаешь, квартира пятьдесят три. Давай быстрее, я жду!
Услышав в телефоне короткие гудки, парень замер в растерянности. Он только что собирался пойти домой и поговорить с мамой, а тут такой неожиданный поворот. Его тревожило нехорошее предчувствие, что девушка опять втягивает его в какую-то опасную авантюру, которая неизвестно чем закончится. Он замер на лестничной клетке, сомневаясь в принятии решения. Вроде бы они с Жанной не встречаются — с ней, похоже, ничего не светит. Самое время забить на неё и более не вспоминать. Но, блин, как потом заснуть после такого? К волнению примешивалось серьёзное любопытство: что же такое узнала неугомонная напарница?.. Миша вздохнул и пошёл вниз по лестнице навстречу неожиданным новостям.
К его удивлению, дверь в квартиру открыла не Жанна, а её отец. Было уже около восьми — не очень подходящее время для хождения в гости, и парень почувствовал себя неуютно под внимательным взглядом Олега Дмитриевича.
— Добрый вечер! Я к Жанне,— неуверенно начал он.— Она…
— Здравствуй, заходи, пожалуйста,— улыбнулся хозяин и крикнул в коридор: — Дочка, к тебе пришли!