— А вы кого-то ещё в гости ждёте? — спросил Миша, обернувшись в прихожую.— Вон целую курицу готовить собрались.
— Да нет, это я себе,— смущённо ответила учительница.— Просто утром толком не позавтракала, а на обед была только булочка с чаем. К вечеру стала голодная как волк. Шла к магазину и тут вот из ларька курами-гриль так пахнýло, думала,— в обморок упаду, так захотелось. Но в ларьке дороже получается, да и не известно, сколько лет тем курицам, вот я и не решилась. Взяла в магазине, думаю: сейчас запеку — и поем, и на завтра ещё останется. Эгоистично, конечно, но иногда вот прям хочется наесться чем-нибудь таким праздничным, как запечённая курица, чтобы вот сейчас и сразу — не ждать день рождения или Новый год. Блин… я, наверное, слишком много говорю?
— Да нет, ничего, я сам время от времени что-то такое устраиваю, покупаю что-нибудь дорогое и вкусное и просто съедаю сам, не делюсь ни с кем. Недавно так вот баночку красной икры уговорил. Просто вот захотелось, и всё. Это нормально,— отозвался Миша.— Хотите, я пока подмету, а вы доготовите?
— Не-не, я уже закончила почти,— отмахнулась Лена.— Ща, две минутки, и поставлю.
Она торопливо натёрла курицу специями накрыла фольгой и сунула в духовку. Потом поставила чайник и, подхватив веник, снова вышла из комнаты. Миша присел на табурет и, оглядев кухню, обратил внимание на стоящий у плиты пакет с картошкой.
— Может, вам помочь картошку почистить? — спросил он.— Чтобы не одну только курицу есть — гарнир, так сказать, сделать.
— Да не надо. Кто вообще сказал, что нельзя просто так курицу есть? — откликнулась Лена.— Это я заранее картошку купила, завтра Катя возвращается, я и сделаю пюрешку, а в морозилке котлетки есть, она их любит.
Миша кивнул и молча стал ждать, когда учительница освободится. На кухне было спокойно и уютно, но она навевала воспоминания о Жанне, о весёлых вечерах с настольными играми, когда всё было спокойно и хорошо. Лена вернулась как раз к закипевшему чайнику, заварила в кружках «Кенийский рассвет», уселась напротив и затараторила:
— Я тебе два пакетика кинула: помню — ты покрепче любишь, я всё равно чай теперь редко пью, чаще кофе. Если не спешишь, давай курицу дождёмся, всё равно её одна не съем. Будешь?
— Да ну… как-то неудобно,— смущённо ответил Миша.
— Ой, ну что ты начинаешь,— улыбнулась учительница.— Как Жанны рядом нет, так снова начал ко мне на «вы». Ты сейчас в гости к другу пришёл, а не к учительнице. Можешь просто спокойно обо всём рассказать. Я же вижу, что тебе очень надо.
— Ну да, наверное.
— Я по себе знаю, когда долго только по делу говоришь, ну в смысле по работе только, внутри как будто давление повышается. Прямо вот распирает кому-нибудь рассказать, пусть даже про мелочи глупые, но всё-таки,— не унималась Елена Андреевна.— Правда легче становится, не стесняйся!
— Да, у меня тоже такое бывает,— кивнул Миша.— Раньше я маме всё рассказывал. Встречал после работы и, пока мы до дому шли, всё вываливал,— всё, что за день накопилось, случилось и вообще. Но вот после того как с Ивовой стал встречаться, перестал. Просто ей Жанна не нравится, не поладили они совсем. Я старался, чтобы они вообще не пересекались, ну так, в общем, на всякий случай.
— Ну да, это правильно, они, конечно, очень разные,— кивнула Лена.— Так что у тебя с Жанной произошло? — давай спокойно и по порядку.
И Миша всё рассказал, начиная ещё с прошлого года, с момента, как они начали встречаться, чуть ли не по дням, ничего не скрывая и не утаивая. Даже когда история дошла до первого секса, парень, сам того не заметив, стал рассказывать и о нём, тоже не опуская подробности. Это было чем-то похоже на исповедь, Миша излагал все свои страхи и сомнения, переживания и мысли. Лена слушала очень внимательно, практически не перебивая, только иногда задавая вопросы. Самой длинной частью рассказа стала история про последний разговор, Ютуб и политические увлечения. Лена была очень удивлена и даже попросила показать, что за ролики он умудрился посмотреть, но парень названий толком не помнил, а закладки остались на домашнем компе.
— Ну ладно, суть я поняла,— кивнула Лена.— Даже не знаю, что сказать, непросто это у вас всё, ну совсем не просто…
— Я не могу её просто так взять и забыть,— вздохнул Миша.— Пытался, но ничего не выходит, слишком сложно это всё. Я понимаю, что херни наговорил… блин, не знаю, как правильно… ой, извините!..
— Забей! — улыбнулась Елена.— Херня — она и есть херня, называй вещи своими именами. Мне кажется, Жанна — чересчур избалованная девочка. Привыкла получать всё самое лучшее и незамедлительно встаёт на дыбы, чуть что не так. Когда у тебя всё есть, ты не понимаешь своего счастья. Вот мы с тобой оба выросли в неполных семьях. Толком отца ни у тебя, ни у меня не было. Мы знаем, что это такое всё время быть самому, пока мама на работе и что значит море видеть только по телевизору. А Жанна не такая, у неё дом — всегда полная чаша, в отпуск с папой и мамой — на море, а то и вообще за границу. Вы хоть и в одном классе учитесь, но как бы с разных планет, отсюда и непонимание. Она же не работала никогда, денег не зарабатывала, впроголодь, на макарошках, не сидела, поэтому не понимает тебя. Для неё какая-то далёкая свобода и борьба с коррупцией в Интернете важнее, чем твои проблемы здесь и сейчас.