— Говорят, что ещё девушку сбили. Ты не знаешь, кто она? — спросила Елена Андреевна.
— Она погибла на месте, сразу в морг отвезли. Но я имени не знаю, она не из школы, взрослая уже вроде бы,— рассеянно ответил Миша.— Я хочу дождаться тут Жанну и поговорить. Может быть, помощь какая нужна. Да и поддержу её как-то…
— Хорошо, это правильно, давай я с тобой побуду,— кивнула Елена Андреевна.— Это всё так ужасно и неожиданно!.. Проклятые заморозки! — вроде весна, а такой гололёд.
— Не гололёд,— угрюмо заметил Миша.— Он пьяный был, через все перекрёстки летел не разбирая. Сержант фельдшеру сказал, когда его из машины выковыривали, все в хирургическом отделении об этом говорят.
— Кто? — не поняла Лена.
— Полковник Грушавецкий, это он за рулем джипа был, его сейчас оперируют,— сказал Миша.— Я в хирургии был, там все на ушах. Мама меня из коридора отправила, чтоб не мешал, решил тут ждать.
— Подожди, так это, получается,— Алексей Петрович, муж Ги… Галины Григорьевны?
— Наверное… я не знаю его имени-отчества, но его все последними словами матерят, а полицейские суетятся, свидетелей ищут. И личность девушки пытаются установить.
— Какой ужас! — воскликнула Лена.— Очень жаль, что всё это произошло! Всё так внезапно!
— Да, блин, Олега Дмитриевича жалко, у него ноги сильно повреждены, состояние тяжёлое,— хмуро ответил Миша.
— Мы должны, конечно, Жанну поддержать,— потерянно сказала Лена, глядя в потолок.— Но мы с тобой как-то не договорили, всё слишком сумбурно… как-то внезапно. Ты же хотел и про Жанну, и вообще… но всё так внезапно!.. Кошмар! Кошмарное совпадение!..
— Лучше как-нибудь после,— вяло ответил Миша.— Я сейчас не знаю… Неудобно как-то тут разговаривать, не та обстановка.
Лена смутилась и задумалась о том, что она, собственно, здесь делает. Порыв бежать за Мишей был каким-то внезапным и неосознанным, она поняла, что толком не знала, что вообще хотела ему сказать. Изначально планировала отговаривать от встреч с Жанной. Человека не переделать: она, может, никогда не успокоится, всё время будет куда-нибудь лезть. Посоветовать отвлечься и успокоиться, сосредоточиться на учёбе, а потом поискать себе тихую скромную девушку, у которой в приоритете будут семья и дети. Таких много, не слишком сложно найти. А Жанна пусть идёт своим бунтарским путём, протестует и борется, раз не может без этого. Теперь вот ситуация резко поменялась, отговаривать его бессмысленно, не будет никакого успокоения /, пока с девушкой не сможет повидаться.
Лена ругала себя за решения вмешаться в эту запутанную ситуацию, но в то же время не могла оставаться в стороне, переживая за учеников. В памяти всплывали рассказанные Ксенией и всплывающие в Сети случаи самоубийства подростков. Миша вроде бы не такой, но кто же знает, что у парня в голове. Он сам ей признался, что зависим от мнения людей в Интернете, и ходит за советами только туда. Жанна, конечно, тоже зависима от Сети, но за неё Лена как-то не переживала, а вот Штифлев беспокоил серьёзно. «Парень — хороший! Детей так любит! Рукастый, умный,— думала Лена, сидя с ним рядом на лавочке.— Обидно будет, если всю жизнь из-за одной ошибки порушит, как я».
Они сидели в молчании минут двадцать. С лавочки не были видны зелёные цифры часов над центральным постом приёмного покоя, а в карман за телефоном лезть не хотелось. Лена собиралась что-то сказать, может быть, предложить Мише уйти и убедить, что лучше встретиться с подругой, когда всё успокоится. Она колебалась — может быть, следовало просто уйти самой: ей, по большому счёту, делать здесь было решительно нечего. Она встала с лавочки и собралась пройтись к выходу, но тут двери распахнулись, и в холл больницы вбежала растрёпанная Жанна в сопровождении мамы.
— Здравствуйте! — воскликнула Лена.— Примите мои соболезнования, такой случай ужасный…
Мать Жанны, не замечая учительницу, рванулась к посту, дочь бежала следом. Миша вскочил с лавочки и бросился к ней со словами:
— Жанна, постой, я тобой поговорить…
— Отвали, придурок! — заорала на бегу девушка, обходя вставшего на пути парня.
Ивова-старшая тем временем уже добежала до поста и торопливо закричала медсестре за перегородкой:
— В какой палате Олег Ивов? Его на «скорой» привезли сегодня.
— Сейчас узнаю, не кричите,— невозмутимо отозвалась дежурная, хватаясь за телефон.—…Он в хирургии, сейчас оперируют, сегодня посещение не разрешат.
— Пустите, мне нужно с врачом поговорить! — нервно рявкнула мать.
— Не кричите, давайте без нервов! — начала медсестра, но женщина уже рванулась к лестнице.