— О, привет! — раздался в трубке бодрый голос Жанны.— Ты чего хотел, уроки узнать?
Миша немного расстроился из-за того, что она не поинтересовалась его самочувствием, но мгновенно взял себя в руки и сказал:
— Да нет, о другом хотел поговорить. Я тут с Ксенией Олеговной прогулялся, она проводила меня до больницы от школы, боялась, что мне плохо будет. Ну, короче, я кое-что интересное узнал о ней.
— Выкладывай! — коротко распорядилась Ивова, пропустив фразу о больнице мимо ушей.
— Давай лучше встретимся? — предложил Миша.— Это не телефонный разговор.
— Ну ладно,— нехотя сказала Жанна.— Давай сейчас Джека возьму и выйду. Ты к моему дому подойдёшь?
— Давай лучше на Свердлова, возле круглосуточной аптеки? — предложил Миша точку примерно на полдороги между их домами.
— О’кей, я там через полчасика буду,— сказала Жанна.— Давай, не опаздывай, у меня ещё дела есть.
Тон девушки совсем не понравился Мише, но он убеждал себя, что это не страшно. Мало ли какие у неё проблемы и неурядицы, нельзя всё записывать на свой счёт. В конце концов, она согласилась тащиться к нему на встречу, а не послала куда подальше; определённо, это хороший знак. Он переоделся в чистую одежду, наклеил на переносицу лейкопластырь, чтобы напомнить о своем «ранении», захватил заветный листок с результатами наблюдения и отправился на место встречи.
В этот раз ждать пришлось долго, Жанна не спешила, и Миша уже начал нервничать. На улице стемнело, стало неуютно, он боялся теперь, что мать вернётся, не застанет его дома и станет звонить в самый неподходящий момент разговора. Наконец девушка появилась на другой стороне улицы и призывно помахала рукой, предлагая ему перейти.
— Выкладывай, что ты там нарыл, товарищ сыщик? — с места в карьер поинтересовалась она, едва Миша подошёл.
— Ну как бы она в нашей больнице лечится. Её медсестра, тётя Света, знает, наша училка на перевязки ходит. У неё что-то с рукой. С левой в районе локтя.
— Интересно,— ухмыльнулась Жанна.— Перелом какой-то? Ранение? Может, пулевое? Ты видел?
— Нет, я только заметил, что она иногда левый локоть трогала, будто он у неё болит. И всё делать старается только правой рукой. Ну там дверь открывать или в сумочку залезть. А когда мы зашли, в коридоре медсестра её спросила, она у нас часто в перевязочной работает, в травмпункте. Как заходишь — слева приёмное отделение, туда по «скорой» привозят, а справа — травмпункт, там, короче, травмированные люди, которые сами пришли и которым госпитализация не нужна. Так вот она сразу со мной в травмпункт свернула, а там медсестра её и остановила, как будто она не в первый раз пришла. «Вы на перевязку?» — так и спросила, а Ксения Олеговна такая говорит «нет» и прям смутилась так. Я больше ничего спросить не успел, тут мама из приёмного отделения вышла и меня забрала, а Ксения Олеговна ушла, ну и всё.
— И ради этого, блин, ты меня из дому вытащил? — возмутилась Жанна.— Что, в сообщении это написать нельзя было? Или по телефону сказать?.. Подозреваешь, что нас прослушивают жидорептилоиды из ЦРУ? Что у неё рука болит, я и так заметила; думала, может, ты в больнице чего разузнал, в её историю болезни заглянул — снимки там, анализы какие-нибудь. А ты что?
— Ну я не успел ещё,— поспешил оправдываться Миша.— Я только понял, что, похоже, это ожог. Потому что если бы травма была свежая — она бы на работу не вышла. А старые, долго заживающие травмы, которые вдобавок перевязывать нужно — это как раз-таки ожоги.
— Допустим, она, может, в поезде стакан с чаем на себя опрокинула, и чё? — продолжила бушевать Жанна.— Узнал хотя бы, где она живёт? Раз на перевязки ходит, адрес по-любому должен быть.
— Нет, пока не выяснил,— развёл руками Миша.— Мама очень нервничала из-за моего носа и шишки, неудобно было спрашивать. Но зато она проговорилась по дороге, что у неё нечто такое уже было, кажется.
— Что «было»? — переспросила девушка.
— Ну какой-то конфликт между учениками; драка, в общем. Она сказала: «Ты, главное, не переживай, это ничего страшного: школу закончишь, всё наладится. Это только в школе такие проблемы бывают, в институте всё по-другому, просто потерпи, и всё! Не принимай близко к сердцу». Ну я дословно не помню, смысл примерно такой.
— Ага, тут, блин, везде смысл примерно такой: потерпи, может, обойдётся,— Ивова криво усмехнулась.— Ты, кстати, что дальше делать думаешь?
— Ну… я завтра у мамы попытаюсь узнать про диагноз Ксении Олеговны и её точный адрес.